Чтение онлайн

– Да, ничего, - я выковыривала из творога изюм, не люблю его... Вадик его добросовестно подъедал. Доел последнюю, подумал и тоже схватил ватрушку.

– Ты что, дома совсем ничего не ешь?
– поинтересовалась я.

– Неа, - ответил он, - готовить я не умею, да и забываю постоянно продукты покупать. Если только в столовых, но и там сейчас дорого. Но это не важно, - продолжал он, стащив вторую ватрушку, - плохо то, что хороших ученых почти не осталось, посоветоваться не с кем совсем.

– Мой папа профессор, - как бы невзначай заметила я.
– Если хочешь, познакомлю.

– Да?
– Вадик навострил уши, - а чем конкретно он занимается?

– Думаешь я понимаю хоть что-то в физике?
– удивилась я, - что-то вроде линейных волн, больше ничего сказать не могу. Видимо, мой отец такой хороший математик, что на дочь таланта не осталось. В точных науках я полный ноль.

– Здорово, познакомь, а?

– Ладно, как-нибудь вечером заедем к нему.

– А сегодня нельзя?
– клянчил Вадим.

– А...
– догадалась я, - тебя пригласили на чай, так ты еще и ужином решил разжиться?

Он обиженно надулся, даже перестал уплетать пирожки.

– Ну что ты, я совсем не поэтому.

– Именно поэтому, меня ты не проведешь. Знаешь, когда человек голодает, сразу объедаться вредно, помереть можно. Так что сегодня у тебя пирожковый день, а на выходных я приглашаю тебя на ужин к моим родителям.

– Ну ладно, - покорно согласился Вадик и принялся за пирог с капустой. В ближайшие пять минут он активно повздыхал еще, каждый раз все драматичнее. Но понял, что фокус не пройдет, и на этом успокоился. Мы тихо мирно сидели, пили чай, болтали на нейтральные темы, время от времени он вытаскивал из кармана замусоленный блокнот и что-то быстро-быстро в нем черкал. Да, думала я, действительно странный фрукт.

– Что ты пишешь все время?
– поинтересовалась я наконец.

– Э....- смутился гений, - как бы это тебе объяснить...

– Как есть, так и объясни.

– Понимаешь, - доверительно забубнил он, склоняясь над столом, забывчивый я очень. Все теряю, все забываю, просто напасть какая-то. Вот поэтому, если мне придет в голову идея, я ее сразу записываю, чтобы не забыть. Так удобнее.

– А почему ты пишешь одновременно и с начала, и с конца, но вверх ногами?

– В начале у меня мои ценные мысли, - покорно просвещал он, - а с оборота ведется дневник научного эксперимента.

– Да?
– заинтересовалась я.
– А можно почитать про эксперимент?

Вадик посомневался, но в конце концов протянул мне блокнот, но с таким видом, будто отдавал сына на пожизненное усыновление.

Я взяла доверенное мне сокровище, толстый замусоленный блокнот на спиральке, ощетинившийся выдранными листами как бешеный ежик. Эти листы то и дело норовили упасть на пол.

– Ничего-ничего, - успокоил меня Вадик, распихивая вывалившиеся бумажные внутренности по карманам.

С обратной стороны блокнота, на первой, то бишь последней странице, было нацарапано:

Д1, ф виль, хв 2рз,чрв крж.

И чуть ниже:

Вч игрл упл, кмн сл не!

Видимо скорость забывания информации непосредственно влияет на скорость записывания. Я, по крайней мере, не поняла вообще ничего.

– Что это?
– удивленно спросила я.

– Я в свободное время проверяю, насколько домашние животные поддаются дрессировке. Главное из моих двух хобби.

– А второе какое?

Физик все больше вжимался в табуретку от смущения. Наконец, тихо произнес:

– Коллекция фигурных макаронин...

Я сдохну с этим комиком. Честное слово, сдохну. Дьявол в голове уже заходился от хохота. Ему хорошо, сидит себе в высотке, утопленничков считает, а я тут на пару с сумасшедшим...

Я собралась с духом, как всегда мое любопытство одержало верх.

– Так что же эта запись значит?

– Это эксперимент над Филей.

– Рыбкой?

– Ну да. День первый, вильнул хвостом два раза, получил червяков красных живых. Вечером играл в утопленника, команд не слушался...

Я аккуратно положила недоеденный пирог на стол.

– Извини. Я на секунду...

Как можно спокойнее вышла из кухни, зашла в ванную, тщательно заперла дверь, включила все краны и душ и только после этого позволила себе сползти на пол, захлебываясь от смеха. Помогите мне, ..."играл в утопленника, команд не слушался"...

Кто-то дернул снаружи ручку двери, раз, другой, третий... Душка Иде быстренько отобразил мне изображение в зеркале. Арапиха рвалась к унитазу, наверно, пирожков объелась. Я, конечно, все понимаю, но я не могла отказать себе в удовольствии ее обломать. Заткнув наполовину рот полотенцем, я прохрипела:

– Кто там?

– Это Ира! Катька, вылезай немедленно!
– (ей бы на плацу командовать, только такую писклю не возьмут).

– Не могу...
– только бы не засмеяться, - у меня живот заболел.

– У всех заболел, вылезай!

– Да не могу я!
– спокойствие, только спокойствие, - Какой-то дурак опрокинул аптечку на кухне, кажется, в чай пурген попал...

За дверью минута молчания. А потом вопль, достойный конкурса Мисс Истеричка 2000.

– Открывай! Слышишь, открывай! Дверь выбью!

– Не выбьешь, - спокойно вещала я, - Во-первых, силенок маловато, а во вторых, от напряжения швы на ушах разойдутся, на твоем месте я бы так не кричала, мало ли что...
– я завлекательно зашелестела туалетной бумагой. За дверью раздался тихий, скорбный вой. В зеркале мне было прекрасно видно, как Арапиха прислонилась к двери, из последних сил царапая ее свежим маникюром. Делаем милый голос...
– Ириша, я сейчас, только не волнуйся, у ВБ навряд ли есть памперсы для взрослых... но тебе, наверное, и детские сойдут...