Чтение онлайн

Мертвецы разделились на три группы: первая половина атаковала Максима, вторая поспешила наверх, чтобы поймать Антона. Оставшиеся на улице пытались допрыгнуть до лестницы и подтянуться, но их сил хватало на подъем всего по двум-трем ступенькам.

Максим кинул последний обломок кирпича и с тоской посмотрел на чугунные батареи: чтобы докинуть их до цели, требовалась недюжинная сила. Зато за мусорным баком обнаружился двухметровый обрезок проржавевшей трубы, и Максим подхватил его, решив использовать находку в качестве боевого шеста.

Антон поставил правую ногу на относительно просторный подоконник, ухватился за выступы рамы и перешагнул с лестницы на окно. Это оказалось просто, но чтобы перебраться на соседний подоконник, придется проявить чудеса акробатики: расстояние между окнами составляло полтора метра, и чтобы не упасть при переходе, Антон до боли в пальцах ухватился за край стены. Падение с высоты в шесть с лишним метров над землей не сулило верной гибели, но без переломов или сотрясения мозга не обойдется. Мертвецы с удовольствием окажут посильную помощь в случае падения: сократят инвалидный период его жизни до минимума, но Антон надеялся, что до подобного финала не дойдет.

Сердце билось, словно Чужой, рвущийся наружу, адреналин придавал Антону силу и точность в движениях. Желание разобраться с мертвецами пересиливало страх, и Антон, сделав глубокий вдох-выдох, рывком перешагнул на соседний подоконник.

В первую секунду ему показалось, что он промахнулся, и нога вместо подоконника проскользнула по стене, увлекая его за собой в недолгом падении до земли. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди (перед внутренним взглядом появилась картинка вырвавшегося таки Чужого), но в следующий миг Антон ощутил под ногой твердую поверхность, и до него донесся глухой звук потревоженной жести.

«Еще не разучился на шпагат садиться!» – радостно подумал он. Растяжка уже не та, что раньше, но дотянуться удалось, и это главное. Теперь хватило бы ловкости и равновесия, чтобы полностью перейти на второй подоконник, а не остаться висеть между ними в роли связующего звена или не рухнуть на головы облизывающихся и зовущих к ним на завтрак мертвецов.

Антон ухватился покрепче и заметил, что из разбитого окна вылетал малозаметный легкий дым – огонь в лаборатории еще не погас. Но горит явно не телевизор – дым от пластмассы ядовито-черный, к тому же пластмасса может и не загореться. Хотя, как сказал знакомый из крематория – «не бывает негорючей пластмассы, бывает недостаточно огня».

– На счет три, – сказал себе Антон. – Раз… два… три!

Вторым мощным рывком он перенес точку опоры на правую ногу и полностью встал на подоконник. Не теряя времени, ухватился за раму и позволил секундную передышку. После этого встал поудобнее, вытащил из рамы осколки стекла и спрыгнул в лабораторию.

Туман полностью перетек на первый этаж и на улицу, но мертвецы уже ломились в дверь.

– А вот фиг вам, – злорадно сказал Антон. – Не проломитесь.

Телевизор, как и прежде, показывал поляну, на этот раз совершенно безжизненную. Ни одной травинки, ни одного живого дерева и, что важнее всего, ни одного мертвеца. Все имевшиеся в наличии перебрались в реальность и теперь старательно охотятся за двумя охранниками.

«Что там Макс делает?» – подумал Антон мимоходом. Но времени оглядываться и проверять, что происходит с напарником, не осталось: серый туман просачивался в лабораторию. И пока мертвецы не выбрались из него, Антон подхватил злосчастный телевизор за края «исчезнувшего» кинескопа, сорвал его с тумбочки и раскрутил вокруг себя.

Выбиравшиеся из тумана мертвецы увидели странную картину: охранник, вместо того, чтобы бояться, покружил с телевизором в ритме ускоренного вальса и швырнул его в окно.

Раздался звон разбитого стекла.

Антон остановился и закачался на месте. Вестибулярный аппарат приходил в порядок, и головокружение прошло быстрее ожидаемого.

«Теперь бухгалтерия меня точно придушит… – пронеслась мысль. – Два стеклопакета за ночь угробить».

Телевизор, стремительно вращаясь, пролетел над пеленой тумана по пологой дуге и начал снижаться.

– Не дай бог, ты не сломаешься, – пробормотал Антон. – Я из тебя котлету сделаю.

Телевизор пролетел над заасфальтированной частью территории института, долетел до изрытой земли и с громким хлюпаньем упал в глубокую лужу кинескопом вверх. Мутная вода окатила окрестности и потекла в телевизионный мир мертвецов.

Антон в гневе ударил по подоконнику и яростно выкрикнул:

– Черт! Черт!! Черт!!! – его охватила бессильная злоба: сволочной телевизор снова не разбился. А еще говорят, что вещам незнакомо чувство удачи. Врут, как сивые мерины!

– Я разберусь! – прокричал Максим, срываясь с места и подбегая к телевизору. Уличные мертвецы поспешили следом за ним, как и прежде, намереваясь поймать охранника и утолить дикий голод.

Антон повернулся к выходящим из тумана мертвецам.

– Ну, что, господа нехорошие, – произнес он сурово, – устроим сеанс одновременного мордобития? Я не шахматист, но мат вам обеспечу. Не сочтите за грубость, но только трехэтажный.

Мертвецы набросились на охранника. Антон подхватил со стола увесистый прибор и стал бить по нападающим, не жалея сил: знал, что теперь не выйдет из драки живым, но намеревался вернуть за русло Ахерона как можно больше сбежавших оттуда жителей. А когда услышал дикий крик толпы мертвых – понял, что Максим проиграл последнюю битву с детскими кошмарами.

Это шах, мертвецы выигрывают партию.

Но шах – это еще не мат.

Антон иступлено бился до самого конца, пока мертвецы скопом не повалили его и не впились в него зубами.

Максим бежал к телевизору, намереваясь разбить его ударами трубы, и пытался понять, почему тот до сих пор не закоротило? Туман стекал следом за ним – яма находилась в низине – и практически «наступал» охраннику на пятки.

От удара по корпусу телевизора раздался звук, словно Максим ударил по наполненной бочке. С трубы слетели кусочки краски. Охранник закричал от ярости и забил по корпусу, что было сил. Телевизор отзывался глухими ударами и не спешил ломаться.

Мертвецы приближались.