Чтение онлайн

В нападения у «Пахтакора» играли Церетели (он пришел из кутаисского «Тор­педо») и воспитанник ташкентского клуба, игрок юношеской сборной СССР Новиков. Гости провели еще несколько опасных атак. Перед самым перерывом один на одни с вратарем «Арарата» Васильевым вышел Шаймарданов, но вратарю чудом удалось отстоять ворота.

Во втором тайме преимущество было на стороне ереванцев. Защитники «Пахта­кора» (в этой линии играли Нечаев из «Черноморца», Эннс из ферганского «Нефтяни­ка», Бондарев из ЦСКА, Ширин из дубля), неплохо проведшие всю игру, упустили Оганесяна, и тот забил гол. Ташкентцы перехватили инициативу, отдали много сил борьбе, но успеха больше не добились. А «Арарат» сумел провести еще два мяча н победить.

Несмотря на проигрыш, «Пахтакор» оставил приятное впечатление. Особенно хотелось бы отметить Кима, Ширина, Шаймарданова.

С. Арутюнян. «Советский спорт», 24.08.1979

Хорен Оганесян:

— Когда мы вышли на поле, возникло необычное чувство. Как-то не по себе стало... Не верилось, что ребят, которых так хорошо знал, уже нет. Я стоял и думал: погибли они, а ведь несчастье могло произойти и с нами, мы ведь летаем не меньше_

Почтили мы намять друзей минутой молчания. И началась игра. Первый тайм мы проиграли — 0:1. Все время преследовала мысль, что играем с командой, которой нет. Не то чтобы поддавались, но настроения бороться не было.

А потом футбол взял свое. Играть и не стараться победить — это неспортивно. Да и ребята, которые вышли против нас в форме «Пахтакора», не поняли бы нас, если бы почувствовали, что мы намеренно уступаем. Кстати, и играли они вполне прилично для команды, игроки которой только перед этим матчем познакомились друг с другом.

Олег Базилевич:

— Первый матч в Ереване проиграли мы, как говорится, не по делу. Нечеткое судейство было. Непонятно, как такую команду и плохо судить. Ситуация крайне неприятная. Ничьей мы там заслуживали уж наверняка, так мне казалось...

Главное же в другом — эта игра убедила всех, и прежде всего самих ребят, что можно вот так собраться и сыграть «с листа».

Затем мы на своем поле обыграли тогдашних чемпионов страны, тбилисцев.

Сама обстановка на стадионе «Пахтакор», минута молчания перед матчем, черные повязки на рукавах футболистов, а больше всего реакция 50 тысяч зрителей — все это, конечно, подействовало на психику динамовцев. Сыграли они явно ниже своих возможностей, матч был для них траурным в полном смысле слова.

С нашей же стороны был проявлен особый энтузиазм, боевой настрой, В об­щем, победили мы по игре. После финального свистка болельщики еще час, наверное, не расходились, скандировали, праздновали победу... Подобную ситуацию смоделиро­вать нельзя. К такому результату привело стечение чрезвычайных обстоятельств. Я не узнавал, например, Кипиани, он хоть и забил гол, но играл не так, как мог, весь матч просто ходил по полю — так угнетала его обстановка...

Давид Кипиани:

— Тот матч я запомнил навсегда. Об игре не думалось ни до нее, ни во время, ни после. Бывает так, что проиграть хочется — такое было у нас настроение. Просто руки опускались. Перед матчем мы всей командой на кладбище поехали, отдали по­следний долг товарищам...

«ПАХТАКОР» — «ДИНАМО» (Тбилиси) — 2:1

«Пахтакор» (Ташкент) — «Динамо» (Тбилиси). 2:1 (1:1). Ташкент. Центральный стадион «Пахтакор». 27 августа. Состояние поля — 5 баллов. 24 градуса. Со второго тайма электрическое освещение. 50 ООО зрителей.

Судьи В. Баскаков (Москва), А. Богомазов (Фрунзе), А. Хохряков (Йошкар-Ола).

«Пахтакор»: Яиовский, Нечаев, Эннс, Бондарев, Ширин, Ким, Денисов, Глушаков, Файрузов, Шаймарданов (Убайдуллаев, 70), Церетели (Амриев, 78).

«Динамо»: Габелия, Г. Мачаидзе, Чивадзе, Сулаквелидзе, Чилая, Дараселия, М. Мачаидзе, Какилашвили (Коридзе, 64), Гуцаев, Кипиани, Копалейшвили (Шенгелия, 56).

Голы: Кипиани (9), файрузов (13), Нечаев (65).

Дублеры —1:2. Голы: Файзиев («Пахтакор»), Тавадзе и Лацабидзе («Динамо»).

Великая сила — интернациональная дружба народов СССР. Когда в памятном 1966 году Ташкент постигло стихийное бедствие, то вся страна пришла на помошь своим братьям и в короткий срок столица Узбекистана была восстановлена. И вот новое проявление этой поистине великой дружбы. Трагедия «Пахтакора» болью отозвалась в сердцах любителей футбола. В Ташкент со всех концов страны и из-за рубежа про­должают поступать телеграммы соболезнования. Футбольная общественность страны оказывает команде посильную помощь в восстановлении коллектива, все иовые и но­вые футболисты изъявляют желание играть в «Пахтакоре», дабы продолжить его славные традиции.

Сегодня мы на поле увидели еще двух новобранцев — Амриева из Душанбе и Файрузова из термезского «Автомобилиста», команды второй лиги Узбекистана. И они, надо сказать, не выпадали из уже начинающего складываться игрового ансамбля. Именно Файрузов в высоком прыжке забил головой первый гол «Пахтакора», а ас­систировал ему в этом Церетели — его пас в центр штрафной после стремительного прохода по краю был безукоризненным.

Ни на минуту не затихал наступательный порыв ташкентцев. Если что-то у них еще и не получалось, что вполне естественно, то они с лихвой компенсировали тех­нические огрехи огромной страстностью, стремительным порывом, желанием играть.

А. Назарянц. «Советский спорт», 28.08.1979

«Пахтакору» везло на наставников, среди которых немало было замечательных специалистов, настоящих спортивных педагогов, оставивших яркий след в судьбе команды. Но неверно было бы думать, что взаимоотношения клуба и старшего трене­ра всегда складывались так уж идиллически.

Мы испытываем сильный соблазн привести фрагменты из нескольких услышан­ных нами воспоминаний о тех старших тренерах «Пахтакора», деятельность которых не принесла особенного успеха команде и уважения им самим. Но к нашей истории это прямого отношения не имеет.

А вот о двух руководителях команды — Олеге Базилевиче и Сергее Мосягине — рассказать обязаны. Ибо с именем первого из них связана жизнь «Пахтакора» не­посредственно перед трагедией и сразу же после нее. Второй же возглавил команду вслед за Базилевичем и приложил немало усилий, чтобы сформировать новый, ста­бильный коллектив.

Олег Базилевич:

— В июне 1979 года мне предложили принять команду «Пахтакор». Тогдашний ее старший тренер Кочетков был болен, и команда выступала крайне слабо. Занима­ла в таблице первенства страны пятнадцатое место. А я в тот момент уже вел переговоры с двумя клубами — ЦСКА и «Динамо». И мне неловко было отказываться от заверений, которые я уже дал раньше. Это мешало мне принять решение. Но меня сумели убедить. Честно говоря, я и сам за­интересовался, поскольку работал в то время не на тренерской должности, а в аппа­рате Центрального Совета «Динамо». А тут я увидел перед собой живое дело. Тем более что в «Пахтакоре» были очень хорошие ребята, о которых у меня имелась полная информация.