Чтение онлайн

— Ладно… — ощутив внутри приятную прохладу, я вытер лицо остатками влаги и взглянул на услужливо подавшего полотенце слугу. — Кого там нелёгкая принесла?

— Так, наместника нашего нового. Говорит, что он ваш старший брат. Неужели сам решил породнится? А я вам Господин, всегда говорил, что вы очень мудрый человек. За один вечер и арабан с лошадью себе подмутили, и родственников важных заимели. Ну да ладно. Негоже такого дорогого гостя и заставлять ждать…

Сармат пытался погладить подаренную мне Ахметом лошадку. Но явно не привыкшая к подобным нежностям зверюга, на все его старания лишь раздражённо фыркала в ответ. Интересно, как это я на ней до дому добрался, с таким-то характером? Ничего не помню…

— Ого! Какой багатур ко мне выйти соизволил! — улыбнулся Сармат. Я же в ответ низко поклонился местному князьку. — Иди сюда! Обними брата! — и не дожидаясь пока я после очередной, дурной попойки наконец-то соображу, что же он от меня хочет, сам подошёл и довольно крепко сжал меня в своих медвежьих объятьях.

— Игды, ты говорил что почти обед. — процедил я, выдохнув остатки воздуха. — Есть у нас чем дорого гостя угостить?

— Прости хозяин! — упал на колени горбун. — Но я твоих новых подчинённых, как ты и приказал, целое утро грамоте учил. Не успел ещё приготовить!

— Ничего Комар, потницы его замечательной, будет достаточно. — наконец-то меня отпустив, облизал губы Сармат в предвкушении долгожданного угощения. — Тащи бурдюк Игды, уж больно мне твоя потница по вкусу! Нигде такой нет. И у Ахмета, как на зло, закончилась… А с тобой братец, я хочу по душам пообщаться. Ты же надеюсь, не против?

Бурдюк Игды притащил. Но там, после вчерашней попойки, практически ничего и не было. И я с облегчением вздохнув, попросил разрешения у дорого гостя, просто выпить воды. На что он с радостью согласился. Мол ему, больше достанется. А мне пора бы с кумысом и тем более потницей, завязывать, а то на меня и смотреть-то больно. Брат, как ни как…

— Сармат, — после третей выпитой гостем за моё здоровье чаши, я наконец-то решился заговорить, — ты меня извини, если сможешь…

— За что это? — не понял гость.

— Я не знал, что соглашаюсь породнится с наместником этого улуса. Эти два оболтуса, в такие подробности не вдавались. А на побегушках у них, я тоже быть не хотел. Ты же меня, как старший брат, понимаешь?

— Это да… — согласился Сармат. — Им палец в рот не клади! Я хоть и старший брат, но иногда и сам в этом сомневаюсь… — тяжело вздохнул он. — Но ты лучше расскажи, как это ты им жизни спас? Да ещё и четыре раза! А то они молчат как рыба…

— А что рассказывать… Один раз медведя прогнал. Второй, — стаю волков. Третий, — ногу Келджику вылечил. А четвёртый… Я уже и сам не помню. Видимо, это уже они меня от верной гибели спасли, а я им так спасибо и не сказал… Всё же они парни хорошие. Видно, что в старшего брата пошли… — решил я немного сгладить углы.

— Да… Вижу, весело у вас тут… — допив остаток потницы, тяжело вздохнул Сармат, выдавив последнюю каплю из пустого бурдюка. — Но погуляли и будет. Я их с собой пока забираю. Будут помогать мне к празднику готовится. В честь нового наместника улуса, — то есть, меня. В общем, Комар, я чего пришёл. Хочу лично, тебя пригласить. И не только как брата, но и десятника. Будешь вместе с моими оболтусами в соревновании на лучшего богатура, в синем волке участвовать. Знаешь, что это такое? — я отрицательно покачал головой. — Ничего, Игды тебе всё расскажет. Приз должен быть очень хороший. Да и выйти победителем в таком многочисленном соревновании, — почётно. Ну и честь нашей семьи поддержать надо. Я то участвовать не могу, сам понимаешь. А ты меня, вместе с белкой своей, удивил так удивил. Кстати, где это она, надеюсь не сдохла? А то у меня в детстве, тоже одна зверушка была… — я сдвинул плечами, пушистого клубка почему-то нигде видно не было. — И да, самое главное. К нам на праздник приедет сам хан Бату! Так что ты уж постарайся… Всё таки, наш род будешь представлять…

— Но Сармат! — попробовал возразить я на впутывание меня в очередную, совершенно не нужную мне авантюру. — Какой из меня, богатур… Мне всего-то, два года отроду!

— Это кто тебе сказал, Мбек небось? Так он у нас тут, вроде местного дурачка был. Не в обиду тебе, будет сказано. Обманул он тебя видимо зачем-то. Запомни Комар, тебе минимум, — четыре. Но всем говори что шесть. И не спорь со старшим братом. Иначе до соревнований не допустят… Приз сам Бату вручать будет. Я честно говоря, даже не знаю какой… Но внук Чингисхана, побрякушку не подарит! Вещь нужная и для воина полезная. Всё, не опаздывай. Поедешь вместе с Ахметом. И Мерзы с собой прихвати. Отец его там будет, пускай завидует, что мой младший братец, два вершка от горшка, и его отпрыска так знатно нагнул. На подарке Чингисхана приезжай, что бы и в мыслях ни у кого не было, тебе в участии отказать. И я тебя как брата прошу, до праздника моего, не пей больше… А потом мы с тобой, уж точно наверстаем!

Я смотрел вслед уезжающему всаднику и с тоской думал:

— Ну вот зачем я полез на то проклятое дерево! Ведь хорошо же с медведями жили, дружно, беззаботно. А теперь… Эх…

***

— А… А-а-а… — Игды стукнул половником, пытавшегося прочитать нацарапанные на земле каракули, озадаченного Мерзы.

— За что?! — не понял бывший сотник.

— За то, что четыре буквы никак запомнить не можете, олухи! — проорал на них горбун.

— Да как их тут запомнить? — вырвал половник у учителя бывший десятник и бросил его на землю. — Какие-то кружки да каракули, причём, каждый раз разные! Даже эта проклятая буква, — а! Что бы её волки съели! В начале по одному пишется, посерединке уже по другому, а в конце то и вовсе, по третьему! Кто это вообще, запомнить сможет! Да и кому эта грамота нужна! Тем более, воину…

— Арабан, — произнёс я отчётливо, прочитав первое, нацарапанное слово. Юноши увидав меня, подгоняемые стоящим рядом Шрамом, нехотя встали и поклонились.

— Комар! — загалдели мои подчиненные. — Да, зачем нам эти закорючки? Мы и без них, — воины хоть куда! Правда, друзья?

— Доброе утро! — поприветствовал я собравшихся.

— Как бы, уже обед! — поправил меня Лоскут. — Пора бы и перекусить.

— Да, Комар! — поддержали его все. — Жрать охота! А то на голодный желудок, никакие буквы в голову не лезут…

— Игды, будь добр, приготовь что-нибудь на всю ораву. Дальше, я сам.

Слуга взял поднятый мной половник и пробурчав на всех что они тупицы безмозглые, направился к булькающему на костре казану. Я же прошёлся перед смотревшими на меня свысока юношами.

— Здесь, — указал я на надпись, — не просто мазня Игды сухой веткой по земле. Это и есть вся суть человека. Только он в отличии от зверя, может сохранить и донести своим потомкам, через десять, сто, или даже тысячу лет, свои мысли, чаяния, и сделанные им открытия. И всё, лишь с помощью этих вот, нарисованных на земле символов.

— Эти каракули и до завтра не достоят! — прокомментировал кто-то из ребят. — Какие там, тысячи лет…

— Возможно. Но это и не важно. Они здесь, вовсе не для этого.

— А для чего же тогда? — не понял Мерзы.

— Что бы Игды мог Мерзы, ещё пару раз по его огромной, бестолковой башке съездить! — предположил Лоскут.

— Для этого тоже. — поддержал я гогочущих ребят. — Но также и для того, что бы вручить каждому из вас ключ к сундуку, с самыми ценными сокровищами на свете.