Комната

Комната (страшная история)

Нет, ну это невозможно больше вытерпеть! Ну сколько можно?! У Паши реально лопнуло терпение. Он вскочил с кровати и посмотрел на часы. Два ночи. Грохот музыки, пьяный смех и крики, доносившиеся из соседней комнаты, просто сводили с ума. Ну а что он, в принципе, ожидал? Когда живешь в студенческой общаге, нужно быть готовым ко всему. Только это сильно выматывало Павла. Он был из простой семьи, учился на бюджете и очень боялся лишиться стипендии из-за плохой успеваемости. Поэтому Павел усердно посещал все занятия, писал все лекции, и вовремя сдавал все курсовые и лабораторные работы. К тому же по вечерам он подрабатывал грузчиком в соседнем магазине. Но приходя поздним вечером в общежитие, с одним единственным желанием хоть немного отдохнуть и выспаться, он почти каждый раз сталкивался с бурной и кипучей жизнью таких же студентов как и он, только меньше «замороченных» на учебе. «Да и Бог с ним, с новым ноутом, - подумал вымотанный вечным ночным недосыпом Паша, - Завтра же сниму комнату в какой-нибудь тихой квартире».

На следующий день, после окончания занятий в университете, Паша пришел в сквер, сел на скамейку, открыл ноутбук и стал искать подходящие варианты для аренды комнаты. Подобрав себе несколько вариантов, он с энтузиазмом принялся подбирать себе подходящий. Но недельный поиск нужной комнаты не дал результатов. По той цене, которую Паша мог себе позволить, комнаты сдавались с соседями, которые мало чем отличались от нынешних. То семья с маленькими детьми, то шумные алкаши, а то и те же разбитные «коллеги по универу».

Оставался последний вариант. Его Павел приберег на крайний случай. Дело было в том, что комната сдавалась в центре города. Как было сказано в объявлении: квартира двухкомнатная, чистая, из соседей только пожилая женщина. Вот только цена за комнату в центре была слишком низкой. Это и настораживало.

Встретившись с риелтором у девятиэтажного, но совсем еще не старого дома, они вдвоем поднялись на второй этаж и вошли в квартиру. Квартирка хоть и была небольшой, но, действительно, была очень чистой и уютной. Как пояснил риелтор, хозяйка квартиры, старушка восьмидесяти семи лет, давно больна и прикована к кровати. К ней каждый день приходит медсестра и женщина из социальной службы, а раз в неделю навещают родственники. Вторая комната пустует. Вот родственники и решили сдавать ее в аренду, чтобы не простаивала. Единственное условие, это чистоплотность арендатора и тишина. И не в коем случае не входить в зал и не беспокоить «бабульку», как назвал ее риелтор. С этими словами он распахнул двустворчатые двери в зал. Там на диване лежала сухонькая, седая старушка с закрытыми глазами, вся в проводах, а рядом стояли два громоздких медицинских аппарата, один из которых гудел, а второй все время циклично тикал.

– Добрый день, Раиса Тихоновна, - поздоровался риелтор.

После того, как старушка никак не отреагировала, он добавил:

– Все время так лежит. Никогда не видел, чтобы она даже глаза открывала.

Затем, закрыв двери в зал, он достал из кармана ключ и отпер вторую комнату. Как позже пояснил риелтор, замок врезали родственники старушки для удобства арендатора и для «защиты личного пространства». В самой комнате было все «по минимуму»: односпальная кровать, стол и платяной шкаф. А Паше больше ничего и не нужно было, только все самое необходимое и, главное, тишина. Заключив договор об аренде, получив задаток и передав Павлу ключи от квартиры и комнаты, риелтор удалился.

Паша переехал тем же вечером. Разложив в шкафу свои вещи и пристроив на стол свой ноутбук, он сел на кровать и стал прислушиваться. Тишина. Такая долгожданная звенящая тишина. В ту ночь паша спал как младенец и, впервые, чуть не проспал на пары.

Две недели проходили по одному и тому же сценарию: рано утром он вставал, мылся, готовил на кухне незамысловатый завтрак, тихонько, чтобы не разбудить старушку, уходил на пары и работу, вечером возвращался, принимал душ, ужинал и уходил в свою комнату до утра. Кто в течении дня приходил к Раисе Тихоновне, он не видел.

Вот только к концу второй недели он стал замечать, что сил на работу грузчиком у него не хватает. И какой-то он стал разбитый и несобранный. Лекции слушал в пол-уха, на вопросы преподавателя отвечал невпопад. А однажды утром заметил у себя черные круги под глазами. В ту же ночь ему приснился странный сон…

Он был в своей комнате, но не на кровати. Он стоял возле двери и видел себя мирно спящего на спине. Но в комнате он был не один. Там был кто-то еще. Приглядевшись, Павел увидел как открылась дверь шкафа, который стоял у стены, граничащей с залом, и оттуда выплыла черная тень. Она медленно приблизилась к спящему Павлу, наклонилась над ним, а после полностью обволокло спящее тело. И тут Паша проснулся.

В этот день у Павла все валилось из рук. Он разбил кружку, когда завтракал. Из-за своей сонливости чуть не попал под машину. Все пары он тупо проспал, а в магазине кладовщица сказала ему:

– Павлик, я не знаю, чем ты занимаешься по ночам, но вид у тебя как у покойника. И послушай совет взрослой женщины, если ты стал принимать какую-то «дурь», бросай сейчас, потом будет поздно. А сейчас иди домой и отдохни недельку. Работник из тебя сегодня никакой.

Да он и сам прекрасно понимал, что с ним происходит что-то странное. Войдя в квартиру, Паша услышал приглушенные голоса, раздающиеся из комнаты старушки. Он прошел на кухню, поставил чайник и стал готовить ужин. Через несколько минут Паша услышал шаги и как хлопнула входная дверь. «Странно, - подумал он, - видели же свет на кухне. Могли бы зайти и поздороваться, хотя бы для приличия».

В эту же ночь Павел проснулся от необъяснимого чувства тревоги. Он лежал, смотрел в потолок и прислушивался. Все было тихо. И вдруг заскрипела дверца шкафа. Паша попытался повернуть голову в ту сторону. И, о ужас, он не мог этого сделать! Его как будто разбил паралич. В страхе он мог только вращать глазами, пытаясь разглядеть, что происходит вокруг. А дверца продолжала со скрипом медленно открываться. Краем глаза он заметил черную тень, плывущую к его кровати. Она приблизилась вплотную к парню и Паша разглядел в ней женское очертание. Когда тень наклонилась к нему, он увидел в центре «головы» два красных глаза. Они всё приближались и приближались, расплываясь и становясь больше. Пока полностью не заполнили сознание Павла. И тут у него на душе наступила такая тоска и чувство безысходности, что хотелось застрелиться. Это ощущение всё нарастало, пока не взорвалось и не превратилось во всепоглощающую пустоту. И тут он потерял сознание.

На следующее утро он еле сполз с кровати. Его шатало из стороны в сторону, голова шла кругом, он никак не мог сосредоточиться хоть на чём-нибудь. Единственное, что он смог сделать, это позвонить в деканат и более-менее внятно объяснить, что заболел и, на занятиях его сегодня не будет.

Кое-как перекусив «на скорую руку», он лег в кровать и забылся беспокойным сном. Ему снилась черная тень. Он пытался от нее убежать, спрятаться, но она везде его находила и, эти красные глаза вновь заполняли его тоской и ужасом. Проснулся он весь в холодном поту, когда было уже совсем темно. Он опять прислушался. Со стороны зала раздался какой-то шум.

Павел еле сполз с кровати и направился в сторону зала. Прислонив ухо к дверям он услышал странное шипение. «Может у старушки сломался один из аппаратов?
– подумал он, - И ей нужна помощь?»

Наплевав на запрет не входить в зал, Паша осторожно приоткрыл двери и взглянул в сторону дивана.

Старуха сидела на диване, улыбаясь беззубым ртом, пялясь пустыми глазницами на парня, и мерзко шипела.

Павел резко закрыл двери и, зачем- то подпер их стулом, стоящим в коридоре. Сам, быстро как только мог в своем состоянии, пошел в свою комнату и стал в спешке собирать вещи. Когда он вышел в коридор двери зала задергались. Их с силой пытались открыть. Из-под дверей раздалось шипение и бормотание.