Конец «Гончих псов»
Шрифт:
И сразу же стало ясно, куда направляются «худые». Прямо по курсу над морем выполняла сбор после бомбометания девятка «петляковых».
«Не успеем!» — с болью в душе подумал Рогачев, видя, что расстояние между ними и четверкой Ме-109, идущих на большой скорости, сокращается очень медленно.
— «Петляковы», — передал он в эфир, — смотрите внимательно! К вам подходят «худые».
Но пикировщики были, вероятно, на другой волне и не услышали предупреждение истребителя.
Разделившись на пары, «мессершмитты» одновременно атаковали два звена Пе-2 снизу на крутых горках.
Рогачев дал предупредительную очередь, но дистанция была слишком велика. Трассы загорелись и погасли, не долетев до «мессеров». Те ее просто не заметили.
После атаки переднего звена пара «худых» ушла вверх. Сбитый самолет ведущего группы, сильно чадя, начал заваливаться в пикирование.
— Держись, гады! — сказал Рогачев и потянул вверх, стараясь набрать преимущество в высоте.
Оглянувшись на вторую пару Ме-109, понял, что ее атака была сорвана стрелками с «петляковых».
Выполнив горку, ведущая пара Ме-109Г начала разворачиваться на обратный курс с намерением атаковать «петляковых» с верхней полусферы. Увлекшись построением маневра, они не заметили, что в хвосте у них пара советских «охотников».
Рогачев и его ведомый атаковали пару Ме-109 на переходе ее в пикирование. Две длинных очереди с близкой дистанции — и оба камуфлированных «густава», отмеченных знаками «Ас пик», поблескивая языками пламени, ушли вниз, перекрестив небо двумя дымами наподобие римской цифры десять.
Андрей Рогачев видел, как излюбленным немцами способом «самовыбрасывания» оба пилота покинули кабины «мессеров» и, сделав затяжку, раскрыли купола парашютов. Он прикинул расстояние до берега: километров десять, а то и больше.
— Искупайтесь, мальчики, — мрачно пошутил он, — правда, в такой воде долго не поплаваешь…
После атаки Рогачев внимательно осмотрелся. За эти две-три минуты, что были потрачены на уничтожение пары Ме-109Г, «петляковы» собрались в строй и направились на север. А вторую пару Ме-109Г «доклевывала» четверка «лавочкиных», пришедшая на выручку пикировщикам.
— Пошли домой! — распорядился Рогачев, взглянув на часы. Они были в воздухе более получаса.
12 мая 1944 года стихли последние взрывы в районе Камышовой бухты и мыса Херсонес. Соединения Приморской армии, уничтожив последний очаг сопротивления противника, завершили полное освобождение Крыма от немецко-румынских захватчиков.
С окончанием боевых действий Крымский полуостров и освободившие его войска 4-го Украинского фронта оказались в глубоком тылу.
В ожидании переброски на другие театры военных действий войска приступили к наведению порядка в крымских здравницах, очищая их от следов войны.
Военнопленные немецко-румынские солдаты также не сидели без работы. Часть их, под присмотром конвоя, предавала земле тела своих соотечественников, а другая часть, с кирками и лопатами в руках, разбирала завалы, засыпала воронки или ремонтировала здания, разрушенные ими во время захвата Крыма.
По инициативе командующего 8-й воздушной армией Т. Т. Хрюкина, ставшего к этому времени генерал-полковником авиации, его подчиненные взяли шефство над корпусами изувеченного Артека, восстанавливая для ребятишек всесоюзную пионерскую здравницу.
Накануне своего убытия в 1-ю воздушную армию генерал Хрюкин залетел в гвардейскую дивизию Сиднева, чтобы попрощаться с ним и его летчиками.
Он лично знал многих, особенно тех, что прошли с ним трудный путь от Валуек до Сталинграда, а затем сражались в небе Ростова, над Миус-фронтом и степями Таврии.
Увидев майора Рогачева, подозвал к себе и торжественно, словно вручая правительственную награду, произнес:
— Готовьтесь на днях получить новый самолет Як-3. Вашему полку доверена честь провести ему войсковые испытания. По отзывам заводских летчиков, это великолепная машина. У ваших гвардейцев солидный опыт боевой работы на самолетах Яковлева. Надеюсь, что эту задачу вы выполните с честью…
Это было внушительное зрелище, когда над Джанкоем появился лидер — новый двухмоторный бомбардировщик «Туполев-2», эскортируемый тремя эскадрильями Як-3.
Распустив группу над аэродромом, Ту-2 ушел в сторону, чтобы не мешать на посадке истребительской мелюзге, которая имела ограниченный запас топлива. Он-то мог еще свободно полетать часа четыре.
Рогачев залюбовался четкостью и слаженностью действий прилетевших истребителей. С тридцатисекундным интервалом пара за парой приземлялись на травянистый грунт посадочной полосы и быстро освобождали ее после пробега, уступая место очередной паре.
Лидер, уточнив по радио, что его подопечные дошли благополучно, попросил разрешения уйти на другой аэродром, туда, где базировались его собратья-бомбардировщики.
Из кабин Як-3 выбрались парни в военно-морской форме. Почти у каждого на груди темно-синего кителя сияло по три-четыре туго привинченных ордена Красного Знамени. Фуражки с белыми чехлами, черные расклешенные брюки и кобуры пистолетов, болтающиеся на длинных ремнях чуть выше колен, — весь этот морской шик произвел неотразимое впечатление на оружейниц и прибористок.
Не успели моряки пообедать, как на аэродром сели два «Дугласа», на которых привезли чехлы и наземное оборудование.
Затем моряки погрузились в эти воздушные корабли и снова полетели на авиазавод для перегонки очередной группы самолетов.
За время кратковременного пребывания перегонщиков на аэродроме Андрей Рогачев успел дотошно расспросить командира группы об особенностях пилотирования Як-3.
Он успел посидеть в кабине нового самолета и под руководством моряка прошел тренаж в запуске и опробовании двигателя.
А утром следующего дня Рогачев сделал первый полет на новой модификации «яка».
У нового самолета была более совершенная, чем у Як-1, компоновка планера самолета. Воздухозаборник маслорадиатора был убран из-под мотора и спрятан в туннелях плоскостей.