Конец легенды
Шрифт:
– А ты ведь мне не поверил, парень, – покачав головой арестант.
– Откровенно говоря, господин Терентьев, нет. Точнее, я не понимаю, как это все может быть на самом деле. Я еще могу понять, что сравнительно некрасивая женщина пользовалась успехом в молодости. Но в таком преклонном возрасте?… Я просто не представляю себе мужчин, тем более в большом количестве, желавших, так сказать, вступить в интимную связь с пожилой дамой. Может, вы поясните? Тогда б я понял и, возможно, поверил непорядочности вашей супруги. А?
Терентьев глядел в пространство, горько вздыхал, сжимал и разжимал кулаки. Пауза затягивалась.
– Так что, господин Терентьев? Как вы объясните такой необыкновенный успех пожилой, непривлекательной женщины?
– Не зна-а-аю, – выдавил из себя Отелло и, кажется, прослезился. – Я сына родного из дома выгнал из-за нее…
– Как? – встряхнул головой Андрей.
– Да тогда же, давно… Когда он из армии вернулся… Не мог их разврата терпеть. А все она!..
«Ой, дедуля, ну ты же и псих отпадный! Жизнь твоя закончится в тюремной психушке, и поделом! А бабулю твою мне жалко».
– Да почему ж вы не развелись с ней? – почти перестав сдерживать дикое раздражение, спросил Андрей. – Расстались бы, и страданиям конец.
– Ага, конечно! – зло, исподлобья глянул на него Терентьев. – Чтоб она вообще направо и налево гуляла?! Ну уж нет… Я ее специально с работы снял, чтобы она дома сидела, соседей просил приглядывать… Я ж на двух работах, чтоб денег хватало. А она все равно – чуть я из дома… Что – не веришь?
– Откровенно, эта история представляется мне неправдоподобной. Знаете – если женщина хочет изменить… Она всегда найдет способ сделать это так, чтобы муж не знал. Кстати, еще вопрос, если позволите…
– А? – В покрасневших глазах Терентьева мелькнул огонек.
«Думает – поверил и посочувствую? Ну нет… Не люблю старух, но таких стариков-извращенцев люблю еще меньше».
– Хотя бы один случай измены вы наверняка засекли? Ну так, между нами, мужчинами… Застали, к примеру, жену в постели с другим. Поймали?
– Это нет, – криво усмехнулся Терентьев. – Как ни старался – нет!.. Даже морду толком набить ей было не за что… Правильно ты говоришь, хоть и молодой. Они это умеют, ох умеют! Как ни старался, не смог поймать! Хитра же была, стерва! Всегда сухой из воды выходила!
«Ох, про это не надо!»
– Никак поймать не мог, – стенал Терентьев, – всю жизнь на это положил…
– И что – не жалеете? Что жизнь на такое потратили? – уж вовсе не скрывая иронии, ухмыльнулся Андрей.
– Глумишься? – махнул рукой в его сторону Терентьев. – Я в камеру хочу!
Милиционер дернулся, стукнул в дверь, та открылась, но арестант резко обернулся на пороге.
– А вот где твоя жена, ты знаешь?
– Знаю, – пожал плечами Андрей. – Дома.
– Уверен, да?
– Я в себе уверен, господин Тереньтев, – сказал Андрей, тоже вставая.
Старик хмыкнул – ну-ну, давай, верь дальше.
– И она у меня, кстати, редкая красавица.
Тихо всхрапнув и не попрощавшись, старик исчез.
«Да, в камере такому самое место… Хотя палата в закрытой психушке подошла бы не хуже».
– Ну как, товарищ корреспондент, побеседовали? Все хорошо? – бодро, даже радостно осведомился начальник тюрьмы, плотный головастый майор. – Вид у вас… не очень. Не хулиганил?
– Нет, но редкостно неприятный тип оказался. У меня самочувствие – будто я вагон угля разгрузил.
– Да, я заметил… Хоть и недолго общался. Заметил…
– Но за предоставленную возможность спасибо.
Андрей с усилием развернул плечи.
– Я вам благодарность объявлю через газету. Ладно?
– Ну, если так положено, – развел руками явно довольный майор.
– Да… А чем у вас здесь пахнет, не скажете? Очень специфический запах.
– А все места заключения так пахнут. Все, как одно. Трудно сказать почему, но это так. Я переодеваюсь, чтобы домой эту вонь не таскать.
«Это, наверное, какой-то фермент страха и отчаяния, который выделяют все попавшие сюда люди. Интересно у специалистов спросить», – размышлял Андрей по дороге.
Появляться дома в таком состоянии не хотелось.
– Валь, Оксану разыщи, пожалуйста, – прямо с порога попросил Андрей.
– Ага, хорошо. Ты чё такой? – по-свойски спросила Валя, поскольку в приемной никого не было.
– Жуткого типа интервьюировал. Расстарался Борода, ничего не скажешь. Или отвык я от практической работы?…
Через десять минут в дверь стукнули, в кабинет просунулась рыжая Ксанкина голова.
– Вызывали?
– Да, Оксана, войдите, присаживайтесь.
Девушка села, положила перед собой блокнот, с готовностью посмотрела крапчатыми глазами навыкате.
– Ксан, пожалуйста, разыщите в стационаре горбольницы некую мадам Терентьеву, пожилую даму – ее муж убить пытался…
– Муж – пожилую?! – подпрыгнула девушка, похоже, даже радуясь. – Молодой, что ли? Наследства дождаться не мог?
– Нет, они люди небогатые, ровесники. Возьмите у нее по возможности небольшое интервью – мне бы хотелось понять, что держит женщин рядом с гнусными типами. Понятно?
– Ну да. – Оксана попыталась сдержать улыбку, но не смогла. – «Что держит женщин рядом с гнусными типами» – моя тема! Еще с «Мимозы».
– Замечательно, – тоже невольно улыбнулся Андрей. – И если удастся, найдите психиатра или психолога, лучше судебного, чтоб высказался по поводу патологической ревности.
– А бывает непатологическая ревность?
– Ну, наверное, – опять усмехнулся Андрей, вспомнив попытку Терентьева заразить его своим недугом. – Вот вы и выясните. Это через номер пойдет, но лучше не откладывать.