Чтение онлайн

Она весело ухватилась за его локоть, когда, по окончании ужина, он галантно предложил ей руку. Сзади Ален возмущённо воскликнул: — дед! Как тебе не стыдно! — Но лорд Касилис лишь насмешливо фыркнул, похлопав Констанцу по руке, лежащей на сгибе его локтя.

Таким манером они и направились в кабинет хозяина, и Констанца поймала себя на том, что, несмотря на кажущуюся внешнюю нескладность и простоту Его милости, она выпрямила спину, горделиво приподняла подбородок и старается ступать неспешно и плавно, как и подобает хорошо воспитанной девушке, идущей под руку с благородным лордом. Краем глаза она заметила, что лорд Касилис с любопытством глянул на неё, но ничего не сказал, а с лёгким поклоном открыл перед нею дверь.

Они удобно расположились в больших уютных креслах перед громадным камином, от которого шло приятное тепло. На небольшом столике тёмного дерева, из которого была сделана вся мебель в кабинете хозяина, уже стояли высокие хрустальные бокалы на тонких ножках и пыльная, в какой-то паутине, замшелая тёмная бутылка. Констанца с удивлением и отвращением уставилась на неё, не понимая, как она оказалась в чистом и чопорном кабинете Его милости. Ален рассмеялся, увидев выражение её лица, как бы случайно подвинул своё кресло рядом с ней, проигнорировав, как дед укоризненно покачал головой: — Констанца, эта бутылка очень старая, поэтому её не стали мыть, чтобы подчеркнуть, что в ней хранится драгоценное столетнее вино.

Девушка удивлённо наблюдала, как слуга у них на глазах обтер бутылку белоснежной салфеткой с вышитым гербом лорда Касилиса, осторожно открыл её и разлил рубиновую жидкость по бокалам.

Она с опаской пригубила из бокала, но никакой особенной разницы по сравнению с винами, которые подавались на постоялых дворах, не почувствовала. Сказать об этом она не решилась, а тихонько поставила бокал на столик. Тем не менее, лорд Касилис, повернув голову, кивнул слуге и тот вышел, чтобы через минуту вернуться с большим хрустальным кувшином ягодного морса, который и был торжественно водружён перед Констанцей.

Допив вино из своего бокала, Ален наполнил его морсом и подал девушке, забрав её бокал с вином. Слуга, опешив, смотрел на эти манипуляции. В руке он держал небольшой поднос, на котором стоял предназначенный для Констанцы чистый бокал. Хозяин поморщился, махнув рукой, приказал слуге оставить их и сказал Алену: — мы, кажется, договорились, что ты воздержишься от намёков на ваши особые с Констанцей отношения. Но только что ты дал понять Роберту, что вы близкие люди!

Констанца вспыхнула, укоризненно посмотрела на Алена. Тот совершенно бесстыже расхохотался, сказал: — дед, не забудь, ты мне обещал, что оставишь нас одних хотя бы на двадцать минут!

— О-о-о! — Лорд Касилис страдальчески поднял глаза к позолоченной лепнине потолка, — я, кажется, начинаю сочувствовать мамашам, стоящим на страже добродетели своих дочерей! — Он сделал глоток из своего бокала и с наслаждением причмокнул губами: — нет, никогда вы, молодые, не поймёте божественного вкуса старого вина.

— Ага, — невоспитанно перебил его внук, — разве только когда сами станем такими же древними, как это вино!

Они просидели в кабинете до поздней ночи. Лорд Касилис ни о чём не спрашивал Констанцу, и она поняла, что Ален рассказал ему всё. Ей было неловко от этого и она стеснялась поднять на него глаза, но в разговоре Его милость вскользь сказал ей: — я такой старый, милая, и так много знаю и видел на своём веку, что ты вполне можешь иногда поплакать на моей груди, когда будет больно и горько, а ты устанешь удивляться человеческой подлости.

От этих слов Констанце сразу стало легко и спокойно, и она с благодарностью улыбнулась старику.

Лорд Касилис и Ален обсуждали то, чем она станет заниматься в качестве компаньонки хозяина. Он даже обещал платить ей — еженедельно по серебряной монете, и Констанца чуть не захлопала в ладоши от радости, но удержалась и лишь чинно поблагодарила. А ещё Его милость сказал, что он с удовольствием оплатит то, что она закажет из одежды и обуви.

Ален хотел остаться ночевать у деда, но тот категорически возражал и велел ему ехать к родителям, которые тоже его ждут. Утром Главному королевскому дознавателю предстояло явиться к Его Величеству, и они пообсуждали, что нужно сказать королю, а о чём — пока умолчать.

Потом лорд Касилис, погрозив им на прощание пальцем, вышел из кабинета, и Констанца бросилась в объятия любимого. Они целовались так, как будто не виделись несколько лет, и Ален попытался задрать подол платья, пробормотав, что он так соскучился, что даже думать ни о чём не может. Констанца пришла в ужас, когда он стал пристраивать её на столе у деда, предварительно сдвинув на угол бумаги: — нет, Ален, прошу тебя! Я тоже очень соскучилась, но не хочу так, бегом и… и мне не нравится, Ален!

Со вздохом разочарования он отпустил её, целомудренно оправил платье: — прости, любимая, ты права, мы немного потерпим, осталось всего чуть-чуть.

Она благодарно его поцеловала, а он, усадив её к себе на колени и крепко прижимая к груди, стал тихо рассказывать о том, что они с дедом решили.

Утром он едет к королю и обязательно поговорит о своей женитьбе. Ещё необходимо как можно быстрее арестовать заговорщиков. Пока они на свободе, сохраняется опасность покушения и на короля, и на самого Алена. Да и Констанце нужно соблюдать осторожность.

Ещё он скажет родителям о том, что намерен жениться, и его невеста живёт у деда.

Он прижался губами к виску девушки, потёрся лицом о её волосы: — родная моя, собери всё своё мужество и будь готова к разговору с моей матушкой. Я не знаю, когда она приедет сюда, да я и не смогу быть всё время рядом с тобой, так что ты будешь одна. Она не зверь и не злодейка, но будет возражать против нашего брака. Дед будет рядом с тобой, но он мало что может. От отца тоже никакой помощи я не жду. Держись, девочка моя ясноглазая, мы всё равно будем вместе, только бы ты не испугалась!

Констанца повернулась к нему, обхватила руками за шею, прижалась щекой к его щеке: — я очень боюсь, Ален! Я очень тебя люблю и боюсь встречи с твоими родителями! Я не знаю, что тебе обещать, но постараюсь понравиться твоей матушке!

Он вздохнул: — как же я люблю тебя, моя храбрая девочка! Я ещё поговорю с дедом, попрошу его заступничества и совета.

Они ещё немного поцеловались, при этом Ален попытался спустить платье хотя бы с одного плеча, но раздался стук в дверь и покашливание лорда Касилиса. Они отскочили друг от друга, улыбаясь и поправляя одежду.