Чтение онлайн

— Танк — молодой монах? — в тон ему ответил Ижевский. — Интересная мысль!

— Прошу не отвлекаться, — строго и недовольно сказал Котин. — Что касается самоходок, то недавно принято решение ГКО о разработке на Уралмаше самоходно-артиллерийской установки со стодвадцатидвухмиллиметровой гаубицей на базе танка Т-34. А другой завод получил задание разработать легкобронированную САУ с семидесятишестимиллиметровой пушкой. Что касается тяжёлой САУ с мощной пушкой-гаубицей, то вопрос пока остался открытым.

Обсуждение оживилось. Большинство конструкторов высказалось за форсирование работ по созданию нового тяжёлого танка на основе КВ-13. Это будет машина, способная противостоять новым немецким танкам. Но, конечно, и речи быть не может о том, чтобы сделать её к началу 1943 года, за оставшиеся полтора-два месяца.

— Ещё и чертежей нет, а надо её изготовить, испытать, втолкнуть в серию, — сказал Ермолаев. — На это уйдёт минимум полгода.

— Такого времени нам никто не даст, — жёстко сказал Котин. — О сроке больше двух-трёх месяцев не может быть и речи. «Тигр» уже появился на фронте. Один из них захвачен нашими войсками под Ленинградом в районе станции Мга. Возможно, это пока лишь войсковые испытания, но к весенне-летней кампании гитлеровцы, безусловно, рассчитывают на широкое применение новых танков. К этому времени мы должны не только сделать новую машину, но дать её фронту в необходимом количестве. У кого есть какие-то действительно конструктивные предложения?

Наступило долгое и неловкое молчание. Положение казалось безвыходным. Но Котин хорошо знал, кто именно в такой ситуации может найти выход. Он посмотрел на Духова и по его лицу понял, что и на этот раз не ошибся.

— Что вы можете предложить, Николай Леонидович?

Духов мягко улыбнулся и не спеша, словно раздумывая на ходу, перечислил:

— Снять с КВ-1С башню… приварить на её место просторную рубку и установить в ней гаубицу-пушку Петрова. — После небольшой паузы добавил: — Думаю, что на эту работу, включая подготовку производства, не потребуется больше двух-трёх месяцев.

— База КВ-1С не подойдёт, — живо откликнулся Троянов. — Мы проводили расчёты. И спроектировали свою базу, которая длиннее почти на метр. Её и надо изготовить.

— А может быть, лучше удлинить базу КВ-1С? — вмешался Ермолаев. — Поставить ещё один каток. Это легче, Лев Сергеевич, чем перейти на вашу базу, которая существует пока только на бумаге. Ходовая часть КВ-1С надёжна, освоена в производстве, поставить ещё один каток — не проблема.

Но Николай Леонидович возразил против удлинения базы. Потребуется делать особый, более длинный броневой корпус, машина станет тяжелее. Это лишнее. Верный себе, он предложил испытать сначала самый простой вариант.

— Помните, Жозеф Яковлевич, ещё в тридцать девятом году, во время боёв на Карельском перешейке, мы поставили на КВ-2 мощное орудие, — сказал Николай Леонидович. — Тоже калибром сто пятьдесят два миллиметра. Опасались, что при выстреле сорвёт башню или при стрельбе с борта танк опрокинется. И что же? КВ-2 даже не шелохнулся. Думаю, что и КВ-1С не дрогнет.

Совещание закончилось, когда за окном уже начинало светать. Генерал Котин коротко подвёл итоги обсуждения и объявил решение. Всё КБ немедленно приступает к разработке чертежей СУ-152 на базе танка КВ-1С. Ведущим конструктором самоходки остаётся Лев Сергеевич Троянов. К концу дня составить жёсткий график проведения всех работ, предусмотрев начало серийного выпуска машины не позднее января 1943 года.

В истории Танкограда было много рекордов, но этот остался, пожалуй, непревзойдённым. В декабре начали выдавать рабочие чертежи в цеха, а в январе 1943 года (в течение трёх недель) был собран первый опытный образец СУ-152. От танка КВ-1С самоходка отличалась тем, что вместо башни имела намертво приваренную к корпусу боевую рубку, в которой установили мощнейшую гаубицу-пушку.

Впервые СУ-152 показала свою боевую мощь в Курской битве. Пятидесятикилограммовые снаряды этой самоходки проламывали броню «тигров» и «пантер», срывали с них орудийные башни. Ошеломлённые гитлеровцы назвали эту машину сверхтанком. А наши бойцы за столь успешные действия дали ей примечательное и меткое наименование — «зверобой».

Разработчики СУ-152 были удостоены Государственной премии. Это Ж. Я. Котин, С. Н. Махонин (он в качестве главного инженера возглавлял подготовку производства СУ-152), А. С. Троянов и конструкторы артиллерийской системы С. П. Гуренко и Ф. Ф. Петров. Н. Л. Духова в списке не оказалось. Возможно, потому, что танк КВ-1С, являвшийся базой новой машины, уже был отмечен Государственной премией. Но так или иначе об этой его работе напоминает лишь краткая запись в лично составленной им справке о своей конструкторской деятельности: «Участвовал в проектировании и постановке на серийное производство самоходной установки СУ-152». Сказано по обыкновению более чем скромно… Николай Леонидович вообще любил пошутить, что он — «человек везучий», что многие свои награды и почётные звания получил только потому, что «везло». Трудно судить, какие именно награды и звания он имел в виду.

Июль 1943 года выдался сухим и знойным. Танкоград — город суровых и долгих зим — плавился от зноя короткого, как выстрел, лета. Молодые тополя на улицах не давали прохлады, зато засыпали расплавленные тротуары, белыми, как вата, серёжками. В цехах завода, особенно в литейных, кузнечных, термическом, — духота, нечем дышать. В КБ жужжат, как стрекозы, маленькие вентиляторы, безуспешно пытаясь привести в движение тяжёлый, распаренный зноем воздух.

Завод жил сводками с фронта. Отзвуки Курской битвы слышались в рабочем гуле цехов, в ударах огромного молота, в шуме буйного пламени сталелитейных печей.

Известно, что накануне этой битвы Гитлер в специальном обращении к вермахту заявил:

«Мои солдаты! С сегодняшнего дня вы становитесь участниками крупных наступательных боёв, исход которых может решить войну… До сих пор в достижении тех или иных успехов русским помогали в первую очередь советские танки. Но вы теперь имеете наконец лучшие танки, чем советские».

Да, фашистское руководство делало исключительно большую ставку на применение под Курском своих новых боевых машин. «Тигры», «пантеры» и «фердинанды» должны были сокрушить советскую оборону и снова открыть вермахту путь на Москву.

…В эти жаркие дни июля внезапно сменилось руководство Танкограда. Директором ЧКЗ снова стал И. М. Зальцман (бывший в течение года наркомом танковой промышленности). Наркомат возглавил В. А. Малышев, заместитель председателя Совнаркома СССР. Парторгом ЦК КПСС на Кировском заводе был утверждён секретарь Челябинского обкома КПСС Л. С. Баранов. Коснулись неожиданные изменения и Николая Леонидовича. Он стал главным конструктором ЧКЗ (и оставался в этой должности до конца войны). Генерал Котин возглавил Опытный завод № 100, оставаясь заместителем наркома танковой промышленности. В качестве главного конструктора Наркомтанкпрома он координировал исследовательские и проектные работы на всех заводах отрасли.