Чтение онлайн

Разделение одного общего КБ на два самостоятельных (процесс, по сути, непростой, чреватый конфликтами) прошло вполне гладко: исходили из интересов дела, окончательное решение, кому где работать, принимал замнаркома. Как всегда, всё делалось очень демократично и с максимальным учётом личного желания. Вся «гвардия Котина» (и раньше занимавшаяся в основном перспективным проектированием) ушла, естественно, на сотый. Николай Леонидович никого не задерживал и ни от кого не отказывался, понимая, что работа «производственника», или «серийщика», не столь привлекательна и отчасти даже рутинна. Его КБ предстояло заниматься в основном хорошо знакомыми всем серийными образцами: танками КВ-1С и Т-34, самоходной установкой СУ-152.

Но талантливому человеку тесно в каких бы то ни было рамках, неугомонная мысль не даёт ему топтаться на месте.

Первый «выход за рамки» — это установка на танк КВ-1С новой, более мощной пушки. Вопрос об этом назрел давно, как только заявили о себе «тигры» и «пантеры». И когда появилось подходящее орудие — восьмидесятипятимиллиметровая длинноствольная пушка с высокой начальной скоростью снаряда (а значит, и высокой бронепробиваемостью), КБ завода срочно выдало чертежи на установку на танк КВ-1С новой литой башни с новой пушкой. И уже в августе 1943 года на фронт вместо КВ-1С пошёл танк КВ-85. Вопрос решился по-духовски — в сжатые сроки, без остановки или сокращения производства, с минимальными изменениями конструкции и технологии.

КВ-85 ни по огню, ни по броне не уступал «пантере». Да, в сущности, и «тигру»: этот «зверь» хотя и мог похвастаться стомиллиметровым лбом и угрожал восьмидесятивосьмимиллиметровым орудием, но из-за огромного веса был малоподвижен и, следовательно, уязвим.

И всё же так хотелось иметь машину, способную не только противостоять фашистским танкам, но и во всех отношениях, их превосходящую. Это и было бы подлинным ответом доктору Порше и K°.

В кабинет первого секретаря Челябинского обкома Патоличева вошли четверо: оживлённый, подвижный Зальцман, высокий, суровый на вид Махонин, стройный, подтянутый, генерал Котин, приветливо улыбающийся Духов. Патоличев встал, здороваясь по очереди с этой «могучей четвёркой». Он часто бывал на заводе, проводил в цехах многие часы, а случалось, и дни, и был в курсе всех событий. Поэтому несколько удивился и даже встревожился, понимая, что визит к нему всего руководства Танкограда мог быть вызван только очень важными причинами.

— Прошу садиться, — сказал он, жестом указывая на диван и стулья. — Рад приветствовать вас в обкоме. Я вас слушаю, товарищи.

— Красная Армия погнала врага на запад, — сказал Зальцман. — Красная Армия наступает, но ей трудно. Ей крайне необходимы более мощные танки.

— Нужен танк прорыва, — добавил Котин.

— Танк, который превосходил бы «пантеры» и «тигры», — уточнил Духов.

— У вас есть какие-то конкретные предложения? — спросил Патоличев.

Котин положил перед секретарём обкома справку с тактико-техническими характеристиками предлагаемой машины.

— Марка нового танка ИС — Иосиф Сталин, — сказал он. — Лобовая броня — сто двадцать миллиметров, но вес на десять тонн меньше, чем у «тигра». Пушка калибром восемьдесят пять миллиметров, но в перспективе предусмотрена установка ещё более мощного орудия. У новой машины высокая надёжность, вполне достаточная скорость, отличная проходимость. В конструкции сконцентрировано всё лучшее, что достигнуто развитием советского тяжёлого танкостроения…

— Ну что ж, — ответил Патоличев. — Сказанное звучит убедительно. За чем же дело стало?

В наступившей тишине четверо переглянулись.

— Так, пустячок, не стоило бы и говорить, — поднял брови Зальцман. — У завода нет официального разрешения на эту работу. Более того, если подходить формально-бюрократически, нам запрещено отвлекаться от основной задачи — выпуска серийной техники.

— Постановлением Государственного Комитета Обороны?

— Да, в постановлении ГКО о выпуске на Кировском заводе танков Т-34 строго указано, чтобы конструкторы не отвлекались на побочные цели. Правда, указано было давно — в прошлом году. — И Зальцман лучезарно улыбнулся.

Снова наступило молчание. Секретарь обкома, медленно оглядывая присутствующих, остановил свой взгляд на Духове.

— Товарищ Духов, недавно вы сделали КВ-85. Работали, значит, нарушая постановление ГКО?

— Нет, мы тогда получили официальное задание, — ответил, встав со своего места, Духов. — Кроме того переход на КВ-85 был осуществлён без сокращения плана выпуска танков. А здесь так сделать не удастся. Ходовая часть у нового танка такая же, как у КВ, но корпус и башня — другие, трансмиссия — новая, введены планетарные механизмы поворота, увеличена мощность двигателя. Словом, перестройки производства, притом серьёзной, не избежать,

— Реконструкция неизбежно приведёт к сокращению выпуска танков КВ-85 и Т-34, а также СУ-152, — вступил в разговор главный инженер Махонин. — Подсчёты показывают: потери будут равносильны остановке завода на полтора-два месяца.

— Да, на это ГКО вряд ли пойдёт, — покачал головой секретарь обкома. — План выпуска нам никто не уменьшит.

Сколько раз возникала уже ситуация, казалось бы, безвыходная? Но собравшиеся в кабинете секретаря обкома люди не боялись брать на себя ответственность. И поэтому, посидев и подумав, решили не выходить на ГКО с чертежами и запиской, а продолжить работу так же, как и начали — в инициативном порядке, — и только изготовив на Опытном заводе образцы нового танка и испытав их, представить ИС Государственному Комитету Обороны.

Три опытных образца танка ИС были изготовлены к началу сентября. Начались их испытания. Чтобы не привлекать к новым машинам излишнего внимания, их угоняли с завода в глухую степь ночью, возвращались они тоже только с наступлением темноты. Работа шла круглосуточно.

Первые же испытания показали: танк оправдал ожидания конструкторов. Вскоре в Танкоград прибыл нарком Малышев. Он ознакомился с чертежами, внимательно осмотрел машину в цехе; выехал вместе с испытателями в пробег, сам сел за рычаги, попробовал новый танк в движении. Сказал:

— Машина хорошая. Доложу о ней на ближайшем заседании Государственного Комитета Обороны.

Заводу разрешили переход на выпуск танков ИС-1. Цо продолжался он недолго. Той же осенью сорок третьего года на подмосковном полигоне прошёл испытания танк ИС-2, имевший другую башню и более мощное орудие — длинноствольную пушку калибром сто двадцать два миллиметра. В историю вошёл почти курьёзный случай: на артбронеполигоне танк ИС-2 выстрелил с дистанции в полтора километра по броневому корпусу «пантеры»; снаряд пробил лобовую броню, прошёл насквозь, оторвал по сварке кормовой лист и отбросил его на несколько метров. Не случайно ИС-2 был признан самым мощным танком второй мировой войны.