Чтение онлайн

— Ваш брат твердо сказал: если вы не справитесь с этой задачей, остальным это тем более не под силу.

Аксель вдруг улыбнулся:

— Он правда так сказал?

— Да. Но я не понял, что он имел в виду…

— Я тоже, — признался Аксель.

— И все же я хотел бы, чтобы вы рассмотрели фотографию под увеличительным стеклом.

— Вы полагаете, что таким образом можно точно установить время встречи людей на снимке? — Аксель снова посерьезнел.

Йона кивнул, достал из портфеля лупу и протянул Акселю:

— Вам нужно посмотреть на их пальцы.

Йона молча наблюдал за тем, как Аксель рассматривает фотографию. Если снимок сделан до того, как в июле 2009 года против суданского президента Омара аль-Башира было выдвинуто обвинение, то предчувствие завело Йону совсем не туда. Но если фотография сделана уже после выдачи ордера, то комиссар прав и речь идет о преступлении.

— Да, я вижу пальцы, — медленно произнес Аксель.

— А вы сможете определить, какие ноты берут музыканты? — вполголоса спросил комиссар.

Аксель вздохнул, протянул фотографию с лупой Йоне и вдруг пропел четыре такта. Тихо, но отчетливо. Немного прислушался к себе, взял с мозаичного стола скрипку и небрежно сыграл две высоких трели. Комиссар встал.

— Развлекаетесь?

Риссен взглянул ему в глаза:

— Мартин Бивер играет «до» третьей октавы, Кикуэи — «до» второй. У Кацухиде Исомуры пауза, а Клайв играет четырехзвучное пиццикато. Все это я и спел — ми большой октавы, ля большой октавы, ля малой октавы и до-диез первой октавы.

Йона записал и спросил:

— Насколько точна ваша догадка?

— Это не догадка.

— А как часто встречается такая последовательность нот? Я хочу сказать… Получится ли, исходя из этих звуков, очертить круг произведений, которые мог бы исполнять Токийский квартет в момент, когда была сделана фотография?

— Такой звукоряд есть только в одном месте.

— Откуда вы знаете?

Аксель внимательно посмотрел на него. Тень от листьев подрагивала на стеклах его очков.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Конечно, я слышал далеко не все, что они играют…

Аксель виновато пожал плечами.

— Но вы хотите сказать, что сможете по последовательности нот определить произведение? — настаивал комиссар.

— Такая последовательность есть только в одном известном мне отрывке. Сто пятьдесят шестой такт в первой партии Второго струнного квартета Белы Бартока.

Он снова положил скрипку на плечо.

— Tranquillo…музыка становится чудесно-спокойной, как плеск волн. Послушайте первые такты, — попросил он и заиграл.

Пальцы двигались нежно, звуки вибрировали, мягко покачиваясь, светлые, плавные. Сыграв четыре такта, Аксель остановился.

— Звуки двух скрипок следуют друг за другом, одни и те же звуки, но в разных октавах, — пояснил он. — Это почти невыносимо прекрасно, но диссонирует с виолончельными аккордами ля-мажор… хотя этот диссонанс не воспринимается, потому что скрипичные мелодии — что-то вроде переходной партии…

Он прервался, замолчал и отложил скрипку.

Йона посмотрел на него и тихо спросил:

— Вы абсолютно уверены, что музыканты на снимке играют струнный квартет Бартока?

— Да.

Йона сделал несколько шагов по террасе, остановился под гроздьями сирени, прятавшимися в листве. Он сказал себе: я услышал, что хотел. Теперь я могу точно установить время встречи.

Комиссар улыбнулся, постаравшись скрыть улыбку, обернулся, взял из вазы на мозаичном столике красное яблоко и встретил удивленный взгляд Акселя.

— Значит — «да»? — снова спросил он. — Вы точно уверены?

Аксель кивнул. Йона отдал ему яблоко, извинился, достал из кармана пиджака телефон и позвонил Анье.

— Анья, у меня сейчас мало времени…

— Мы можем сходить в баню в выходные, — перебила она.

— Мне нужна твоя помощь.

— Знаю, — фыркнула Анья.

Йона постарался унять волнение в голосе:

— Ты можешь проверить репертуар Токийского струнного квартета за последние десять лет?

— Уже проверила.

— Посмотри, пожалуйста, когда они за эти десять лет играли в «Альте Опер» во Франкфурте.

— Они там каждый год выступают, иногда — несколько раз в год.

— Они когда-нибудь играли там Второй струнный квартет Белы Бартока?

После минутного размышления Анья ответила:

— Да, один раз играли. Опус номер семнадцать.

— Опус номер семнадцать, — повторил Йона, встретился взглядом с Акселем, и тот кивнул в ответ.

— А что? — спросила Анья.

— Когда? — сосредоточенно спросил Йона. — Когда именно они играли Бартока?

— Тринадцатого ноября две тысячи девятого года.

— Точно?

Люди на фотографии встретились через четыре месяца после того, как был выдан ордер на арест суданского президента, подумал комиссар. Сальман солгал. Они встретились в ноябре две тысячи девятого. Вот почему случилось все, что случилось. Кто-то погиб, кому-то, может быть, еще суждено погибнуть.

Йона протянул руку и дотронулся до лиловых соцветий сирени. Где-то в соседнем саду что-то жарили на гриле. Комиссар подумал, что надо связаться с Сагой Бауэр, рассказать ей об открытии.