Чтение онлайн

— Это все? — спросила Анья.

— Да.

— А волшебное слово?

— Конечно-конечно, прости… kiitokseksi saat pusun,благодарю и целую, — сказал Йона и отключился.

Сальман наврал, снова подумал он. Когда Сальман встречался с Пальмкруной, Гуиди и Агатой аль-Хайи, полное эмбарго на ввоз оружия уже вовсю действовало. Все сделки такого рода были запрещены, ни исключений, ни лазеек.

Но Агата аль-Хайи хотела купить оружие, а остальные хотели заработать деньги. Им дела не было до прав человека или международных законов.

Понтус Сальман хладнокровно солгал насчет времени встречи. Решил, что неожиданная правда, подмешанная в объяснения, скроет ложь. Он без колебаний признает, что присутствует на снимке, — и мы успокоимся и проглотим ложь насчет времени встречи.

Перед глазами у комиссара встал Понтус Сальман — серо-бледное неподвижное лицо с глубокими морщинами. Сальман хорошо разыграл откровенность, когда указывал на себя и называл время.

Контрабанда оружия, прошептал кто-то в голове у комиссара. Все вертится вокруг контрабанды оружия — фотография, шантаж и убийства.

Он увидел, как Сага Бауэр поднимается после свидетельства Сальмана и отпечатки всех пяти ее пальцев остаются на столешнице, как туманное напоминание.

В июле 2009 года Гаагский уголовный суд выдал ордер на арест президента Судана Омара аль-Башира за непосредственное участие в геноциде трех этнических групп Дарфура. После этого были остановлены все до той поры изобильные поставки оружия из-за границы. У суданской армии остались лишь собственные пулеметы и автоматы, которые очень скоро пришли в негодность. Первой ощутила нехватку оружия, конечно, дарфурская милиция. И Карл Пальмкруна, Понтус Сальман, Рафаэль Гуиди и Агата аль-Хайи поставили себя над международными законами. Они встретились в ноябре, хотя о том, что президент участвовал в резне, стало известно за четыре месяца до этого.

— Вы что-нибудь узнали? — Аксель поднялся.

— Что?

— Удалось установить точное время?

— Да, — коротко ответил Йона.

Аксель попытался заглянуть ему в глаза.

— Что-то не так? — спросил он.

— Мне пора, — пробормотал комиссар.

— Неужели они встретились уже после выдачи ордера на арест аль-Башира? Нет, он не мог так поступить. Если это правда, я должен знать!

Йона взглянул Акселю в лицо. Спокойные глаза блестели.

Сага Бауэр, закрыв глаза, лежала на светлом потертом коврике. Стефан медленно целовал ее спину. Светлые волосы Саги сияющим ореолом рассыпались по ковру. Горячее лицо Стефана терлось о ее кожу.

Продолжай, подумала она.

Губы Стефана щекотали ей спину между лопатками. Сага заставляла себя лежать спокойно, вздрагивая от удовольствия.

Из динамиков лился эротический дуэт Карла Унандера-Шарина — виолончель и меццо-сопрано. Обе партии ритмично наплывали друг на друга, словно медлительные блики в темном ручье.

Сага лежала неподвижно, ощущая, как нарастает возбуждение. Она дышала полуоткрытым ртом и время от времени облизывала губы.

Руки Стефана скользнули ей на талию, обняли бедра и приподняли ее легко, как перышко.

Ни один мужчина не касался меня так ласково, подумала Сага и улыбнулась.

Стефан посмотрел на нее, и она развела ноги. Внутри стало горячо, вздулось ядро влажно-скользкого, ритмично стучащего жара.

Она сама услышала, как застонала, ощутив тяжесть мужчины.

Он осторожно перевернул Сагу. На ее животе отпечатались полоски от ковра.

— Продолжай, — прошептала она.

— Иначе ты меня пристрелишь.

Она кивнула и открыто, счастливо улыбнулась. Черные волосы Стефана закрыли его лицо, короткий хвостик лег ей на грудь.

— Ну, давай же, — позвала Сага.

Она прижала губы Стефана к своим, поцеловала, ощутила его язык, горячий и влажный.

Стефан стянул с себя брюки и голый лег на нее. Сага согнула ноги, чувствуя, как он вторгается в нее, протяжно застонала и быстро задышала, когда они на мгновение замерли. От близости захватывало дух. Мягкие толчки. Медленно двигались худые бедра Стефана. Сага водила пальцами по его лопаткам, пояснице, ягодицам.

Вдруг зазвенел телефон. Ну конечно, успела подумать Сага. Спокойная мелодия Blue Jeans Bluesдоносилась из кучи одежды на диване, из-под рубашки, трусов, джинсов с вывернутыми штанинами.

— Пускай звонят, — прошептала она.

— Это твой рабочий телефон.

— Наплевать. Ничего важного, — пробормотала Сага и хотела обнять его покрепче.

Но Стефан встал на колени и порылся в карманах ее джинсов. Телефона он не нашел, и блюз продолжал приглушенно звучать. Наконец Стефан перевернул штаны и просто вытряхнул телефон на пол. Аппарат замолчал.

Тихий сигнал возвестил, что оставлено голосовое сообщение.

Двадцать минут спустя Сага уже рысью бежала по коридору уголовного отдела. Концы ее волос были влажными — принимать душ пришлось быстро. Она все еще ощущала зуд неудовлетворенного желания. Трусы и джинсы сидели как-то не так.

Подбегая к кабинету Йоны, Сага успела заметить круглое вопросительное лицо Аньи Ларссон. Он уже ждал ее, стоя посреди кабинета с фотографией в руке. Сага встретила его ледяной острый взгляд, и по ее спине пополз неприятный холодок.

— Закрой дверь.

Сага тут же закрыла дверь и повернулась к Йоне. Она быстро, тихо дышала.

— Аксель Риссен помнит всю музыку, какую ему доводилось слышать, каждый звук, сыгранный на любом инструменте в симфоническом оркестре…

— Объясни?..

— Он сумел рассмотреть, какое произведение исполнял квартет, когда был сделан снимок. Второй струнный квартет Белы Бартока.

— Ладно, ты оказался прав, — быстро сказала Сага. — Определить пьесу получилось, но…