Чтение онлайн

От увиденного у Рамы округлились глаза, а за грудиной сжалось, словно огромная ручища схватила душу.

Спустя секунд десять один за другим с крыши спрыгнуло еще двое. И таким же способом – головой вниз, подобно Вовкиным молодцам из волшебного ларца. Массовое ныряние завершили трое разом. Как и предыдущие, они покончили с жизнью, ломая шеи и разбивая черепа.

После чего над выжженной пустошью повисла звенящая тишина. С другого конца трактора выглядывал Ссэр и во все глаза таращился на плиты. Он не выходил из-за сгоревшей машины и чего-то ждал. Ждал какого-то кровавого продолжения, где за умерщвленной добычей должен прийти зверь.

Вместо зверя, из канавы поднялся Малой, на четвереньках прокрался к краю штабеля. Некоторое время смотрел в щели между плит, затем осторожно выглянул. Из кучи неподвижных окровавленных тел не доносилось ни криков, ни стонов.

С опаской на полусогнутых Малой вышел из-за укрытия и осторожно приблизился к трупам. Он обходил одного за другим, прижимал правую руку к губам, подобно горестной женщине.

Завидив Малого, Рама поднялся, с пулеметом у плеча двинулся в его сторону. Следом заспешил медик. С предельной осторожностью они приблизились к плитам. Ссэр бросился к Олегу Юрьевичу, который лежал на спине со шлемом под головой и тяжело дышал. Глубокий капюшон закрывал лицо до подбородка. Рама ощупал профессора беглым взглядом, и не обнаружив видимых повреждений, направился к Малому. Тот ходил между тел, останавливался, рассматривал их, скорбно качал головой и все держал руку у рта.

Еще на подходе по шевронам Рама определил клановую принадлежность мертвецов. Это были «монолитовцы». Спецназовец не удивился. Никого другого в такой дыре увидеть и нельзя было. За пониманием пришла мысль: «Эти стражи зоны, мля, всегда что-то оберегают ценное от пронырливых сталкерюг. Стопудово, где-то поблизости ШАР! – Он мысленно потирал руки, – чертова машина желаний рядом». Несмотря на разбросанные тела и смерть, у Рамы на душе стало радостно. Задержалась, однако, радость ненадолго. В следующую секунду, переменившись в лице, спецназовец развернулся и побежал к плитам. От профессора сейчас очень многое зависело, а он, кажется, был не в форме. Может, даже… Верить в смерть ученого не хотелось, но тревожные образы прорывались. За секунды, пока бежал назад, Рама успел представить, как пуля-дура попадает в щель между плит, рикошетит, а затем через глаз проникает профессору в голову.

Спецназовец подбежал к Олегу Юрьевичу, который по-прежнему лежал на спине и тяжко дышал, рядом на коленях суетился медик.

– Что с ним? – выдохнул запыхавшийся больше от волнения, чем от бега Рама.

– Он без сознания. Совсем ослаб. Пульс, как ниточка, – не отрываясь от занятия, констатировал медик. Убрал вскрытую ампулу, использованный шприц в спецконтейнер. Взял безвольную руку профессора за запястье, прислушался к пульсу. Ссэр остановил взгляд на лице Олега Юрьевича. То, что увидел, ему не понравилось. Он осторожно сдвинул капюшон на лоб.

Лицо ученого претерпело некоторые изменения. К виденным ранее бледной коже и усталым морщинам прибавились покрасневшие веки, пигментные темные пятна размером с десятирублевик на щеках, лбу и шее. Причем на шее из них торчали волоски, были короткими и тонкими.

Ссэр хотел сдвинуть капюшон дальше, но тут профессор зашевелился и открыл глаза. Медик отпрянул. Правый глаз Олега Юрьевича был красным. Лопнувший сосуд залил кровью три четверти яблока, отчего вид ученого и без того не вполне здоровый стал ужасным.

Олег Юрьевич судорожно задвигал глазами, резко поднялся, надвинул капюшон, просипел:

– Со мной все в порядке. Это я… слегка… вымотался.

Игнорируя изумленные взгляды, он схватился за край плиты, тяжело поднялся. Его покачивало:

– Где, мул? Он цел? – с беспокойным видом профессор закрутил головой. Затем спохватился, достал из кармана джойстик. Его качнуло, повело. Он подшагнул к штабелю, оперся о него плечом, заработал рычажками. Пальцы его двигались плавно и аккуратно.

Скоро из-за сгоревшего трактора приставными шажками вышел транспортер. Развернулся и как ни в чем, ни бывало, неспешной рысцой направился к своему хозяину. С озабоченным видом профессор осмотрел контейнеры. К немалому его облегчению все оказались целыми за исключением двух, но и там пули прошли вскользь, оставив неглубокие вмятины.

Убедившись, что с профессором все в порядке, Рама вернулся к Малому. Тот сидел на корточках рядом с телом »монолитовца» и рассматривал его лицо.

– О чем задумался? – спросил Рама.

– Да вот, смотрю, шлем целый интересно череп тоже?

– А что с ним сделается?

– Ну, знаешь, высота, масса тела и все такое. Вполне мог треснуть или сплющиться.

– На хрена тебе это знать? Мертвый и мертвый. Ты лучше скажи, почему они вдруг с крыши сиганули?

– Я откуда знаю, – с хрустом в коленке Малой встал, – задал бы тебе такой же вопрос, будь уверен в твоей компетенции. Но ты ведь не знаешь?

– Нет.

– Вот и я не знаю.

Малой пошел к плитам.

Сверчок лежал под сгоревшим трактором. Было тесно, пахло гарью, что-то кололо в правый бок, но он не пытался сдвинуться. Когда стихли выстрелы, и стало понятно, чья взяла, у него вдруг возникла мысль, дождаться пока остальные уйдут, затем вылезти, догнать Фазу с Пижоном и с ними через «Восточный кордон» выйти из зоны. Он уже сомневался, что сможет дойти до «шара».

Что Сверчок юркнул под сгоревший остов, никто не заметил, так как пальба началась в тот момент, когда он зашел за трактор. Парень об этом не знал и когда Рама подошел к Чилиму, Сверчок подумал, что за ним и полез из укрытия. Когда из-под трактора показалась его рука, а затем голова, Рама испугался до невозможности и едва не выстрелил. Ему показалось, что лезет зомбяк. И это было немудрено, Сверчок весь был перепачкан в пепле.

– Твою мать, – выдохнул спецназовец, опуская пулемет, – так можно и заикой остаться. Какого черта ты там делаешь? – Про себя подумал: «Я ведь про него совсем забыл. Как у него получается быть таким не запоминающимся?».

– Начали стрелять я и сховался, – парень выполз из-под трактора, хотел было отряхнуться, увидел неподвижного Чилима, замер, шепотом спросил. – Что с ним?

– Нет больше Чилима, – угрюмо буркнул Рама, – надо его похоронить. Поищим давай кругом, может, лопату какую найдем. Нельзя его так оставлять.

– Эй! – от плит послышался громкий голос Малого.

Рама выглянул из-за трактора. Научник его заметил, замахал рукой, – идите сюда!

– Сейчас, – без энтузиазма ответил Рама, – давай Сверчок айда.