Чтение онлайн

– Я слышал о такой хрени, – говорил Ссэр с сигаретой в зубах. Дым карабкался по небритой щеке и закрывал ему правый глаз. Шерлоковская хрипотца в ограниченном пространстве звучала насыщенно и даже как-то бархатно. Остановка на передых и ориентировку, дала медику время поделиться знаниями. – Называется «скальпель». К нам спеца одного принесли. Руки, ноги были обкромсаны, словно над ним обвальщик поработал, – по большей части медик обращался к Раме, так как Малой с профессором зависли над планшетом, водили пальцами и тихо переговаривались. – Да и так, всего порезало, живого места не осталось, – продолжал вещать Ссэр, – Эта аномалия под бронник даже забралась. Его притащили без одежды обмотанного бинтами. Прямо как мумия – с ног до головы. Видел бы ты его, когда хирурги размотали. Бр-р-р, кровоточащая туша, а из нее стекляшки всякие, щепки, железки торчат, – Ссэр печально качнул головой, – Феликс, один из тех, кто его принес, рассказал, что где-то на АТП пацан вляпался. Тоже вроде бы ничего не предвещало: детекторы молчат, никаких внешних проявлений. Потом бац, закружило, завертело. Пока кошку размотали, пока кинули, пока вытащили, а он уже и стоять не может. Феликс сказал, что эта чертова аномалия время от времени просыпается и гуляет, кружит, как буранчик, собирает мусор всякий железяки там разные, стекляшки, палочки, в общем, что потверже. В этом вихре предметы трутся друг о друга, о стены кирпичные, об асфальт и таким Макаром затачиваются. Когда все готово, затихает вьюжка, раскладывает свой рабочий, так сказать, инструмент и ждет.

– Сверчка жалко, – пробурчал Рама.

– Да всех жалко, – вторил Ссэр, – и Седого, и Чилима, и Кишлака…

– Седого не жалко, – перебил медика спецназовец, – без него только дышать стало легче. Гнилым был.

– Ну, это ваши дела, – Ссэр достал из фирменного портсигара сигарету, прикурил от бычка, распыхал огонек, проговорил, пуская дым, – попрошу, чтобы курить бросил. За жабры таба?чка меня ухватила крепко. По две пачки смолю за день.

– Как думаешь, – спросил Рама, – если человека вернуть, он такой же будет, как и раньше, или того,… ну, как зомбяк?

– Не знаю, – медик внимательно посмотрел на спецназовца, – ты это о ком?

– Ладно, забей, – Рама отвернулся, сплюнул, помолчал с минуту, снова спросил: – Скажи, эта срань, что у Пижона, у нас тоже, может, быть?

– Может, – без лукавства ответил Ссэр. – Как я понял, это инфекция. Тот, у кого самый слабый иммунитет, заболевает в первую очередь. Но, можешь оказаться просто носителем, как Сверчок. Жил и не подозревал. А так по-хорошему, нужны анализы. Я такое впервые встречаю. Тебя осмотреть?

– Не надо, – буркнул спецназовец, – дойдем до ШАРА, все порешаю.

– Так-то да.

– Пора. Ссэр, Рама давайте, двигаем дальше, – засуетился Малой, – уже совсем близко.

Рама подкинул на плече пулемет, покосился на профессора. Тот скрюченный под капюшоном сидел на транспортере столетней развалиной.

– Нам туда, – Малой пальцем указывал в сторону широкого коридора. В свете тусклой, мигающей под потолком красной лампы, Рама разглядел тянущийся по правой стене ряд разбитых, местами уцелевших панорамных стекол. Судя по осколкам, они были толстыми, возможно, бронированными и после взрыва реактора частично разрушились. Мелкие осколки валялись по полу и вспыхивали красными искрами синхронно с аварийной сигнализацией. Вспыхивали и гасли шлема, стены, отполированный пол, понижали эффективность ПНВ. В итоге Рама отключил «ночник» и воспользовался фонарем.

Он сильнее притиснул приклад к плечу и с мыслями о ШАРЕ плавным, перекатывающимся шагом двинулся дальше. Не будь на нем бронемаски со встроенным респиратором, он не был бы таким уверенным в своих действиях.

Легкий запах тухлятины тянулся из поджидающей впереди темноты. Малой с Профессором чувствовали его и были к этому готовы. Но кроме запаха, Рама не обратил внимания на поведение младшего научного сотрудника. Тот перестал бегать к своему патрону за инструкциями, а Олег Юрьевич на шагающей машине вовсе стал незаметным. Он не издавал ни звука и казался мертвым, если бы не пальцы, которые едва уловимыми движениями управлялись с джойстиком.

Рама крался по коридору, весь обращенный в слух и зрение. Осколки мерзко скрипели под подошвами. Справа за разбитыми стеклами проплывали лаборатория с множеством приборов и исследовательским оборудованием. Некоторые массивные установки занимали место от пола до потолка. Кое-что спецназовец узнавал: хирургический стол, хирургическая люстра над ним, облучающая рамка, МРТ, столик из нержавейки под инструмент, аппарат искусственной вентиляции легких, медицинский шкаф, микроскоп, пробирки, колбы. Пожалуй, и все.

В отличие от него, научникам в особенности профессору, все было предельно ясно. При виде лаборатории он оживился, повернулся вполоборота к разбитым перегородкам. Его влажные глаза алчно поблескивали из капюшонной темноты. Малой тоже, то и дело поворачивался в ту сторону, словно там скрывался магнит.

Рама не сразу разглядел на полу прямо по курсу вытянутый предмет с утолщениями на краях, а когда это ему удалось, остановился как вкопанный. Предметом оказалась бедренная человеческая кость. Так, он подумал, хотя вполне могла быть костью мутанта. Но он почему-то сразу решил, что именно человеческая. Эта уверенность подтвердилась несколькими секундами позже. В углу возле закрытой двери обнаружился раздробленный череп с уцелевшей лицевой частью, форму которой нельзя спутать ни с какой другой. Он блестел в луче фонаря отполированный, гладкий, словно неоднократно обсосанный. Спецназовец поднял руку, давая знак всем остановиться.

– Малой, подойди, – позвал он научника.

– Смотри вперед, – произнес, когда тот приблизился, – видишь череп?

– Да, – ответил Малой, – наверное, не все успели эвакуироваться.

– Ага, а кости разбежались сами, – невесело пошутил Рама.

Малой не нашелся, что на это ответить, переводил взгляд с бедренной кости на череп, затем обратно.

– Здесь, кто-то есть, – снова заговорил спецназовец, – кто-то, кто невосприимчив к радиации и питается мясом.

Произнося свои выводы, Рама пристально всматривался в сгущающийся сумрак коридора и в угадывающееся левое ответвление.

В это время от массивного рентгеновского аппарата плавно отделилась тень и бесшумно двинулась в сторону людей. Она осторожно вплывала в свет аварийного освещения и превращалась в жуткое создание трехметровой высоты. Существо сильно сутулилось, словно не в силах носить массивную грудь и мускулистый плечевой пояс с длинными верхними конечностями. Если бы оно их не поджимало к животу, то костяшки плоских пальцев тащились бы по замусоренному пыльному полу. Все в складках, с парафиновой желтоватой кожей, с сочащимися гнойными глазками, с сопливым приплюснутым, словно вдавленным в череп носом, с отвислой зубастой нижней челюстью, все в язвах, в струпьях, с черными очагами некроза. Хотя оно и выглядело разлагающейся, умирающей сущностью, двигалось уверенно. Длинный змееподобный язык скользнул меж зубов, облизал гнойный глаз, затем другой, снова утек в пасть. В плавных осторожных движениях читалось сосредоточенность охотника.

Тварь неотрывно смотрела на людей, точнее, на впереди идущего здоровяка. Внезапно она остановилась. Медленно перевела взгляд гнойных глазок на транспортер, несколько секунд, стояла неподвижно, а затем так же неслышно, как и появилась, отступила в темноту.

Выставив пулемет Рама крался по коридору. Кроме движения у рентгеновского аппарата, он не заметил шевеления возле компрессорной установки. Тень потянулась к людям, но затем остановилась.

Поредевший отряд шел плотной цепочкой, укрываясь за Рамой, словно за утесом, который заслоняет от шквалистого ветра.