Чтение онлайн

Капитолина нравилась мне все больше и больше. Мы подрулили к «Макдоналдсу», и, пока малышки жевали «макчиккен», я неожиданно рассказала гостье все. Капа слушала не прерывая, потом очень разумно заметила:

– Мне кажется, ребенка не надо сейчас возвращать. Человек, который руководит этим бизнесом, уверен, что все идет удачно, пусть пока так и думает. Мать в коме, радостную весть ей все равно не узнать, а отец с бабушкой не слишком-то беспокоятся. Согласись – несколько дней ничего не решают. Я бы попробовала потрясти не няньку, которая возится с детьми, и не продавца, надо проследить за воспитательницей из детского дома, за этой толстой Маргаритой Львовной. В конце концов можно напугать ее или подкупить… В полицию ты ведь из-за меня не стала обращаться?

Я пришла в полный восторг:

– Ты рассуждаешь, как профессионал!

– Я и есть профессионал, – заявила Капа, – закончила полицейскую академию и работаю в участке. Конечно, Юм – маленький провинциальный городок, но у нас тоже случаются сложные дела.

– Так ты же говорила, преподаешь музыку?

– Не знала ведь, – усмехнулась Капитолина, – как вы отнесетесь к моей настоящей профессии. Некоторые копов недолюбливают, а учительница пения – так хорошо звучит: женственно и красиво.

Мы засмеялись, и моя нога машинально надавила на педаль.

– Стой, – охнула Капа, но было уже поздно.

Любимый Зайкин «Фольксваген» влетел в троллейбус. Послышались звон и скрежет. «Рогатик» затормозил, и водитель двинулся к нам. Честно говоря, троллейбус совершенно не пострадал, лишь крошечная вмятинка на гигантском бампере. Нашей малолитражке досталось куда больше – расколотая фара, помятое крыло и капот… Перепуганные девочки заревели. Шофер оглядел все повреждения и задал вопрос:

– Дама, чем я вам помешал?

– Ничем, – успокоила я его, вытаскивая из кошелька приятную зеленую бумажку, – вот, возьмите за беспокойство…

Троллейбус снова покатил по маршруту. Я тихонько завела, слава богу, работающий мотор и двинулась в Ложкино.

– Знаешь, – как ни в чем не бывало продолжила разговор Капа, – нужно найти поставщика детей. Выяснить, каким образом и откуда дети попадают в «магазин». И таким путем можно выйти на того, кто украл девочек. Правда, от исполнителя до заказчика может быть долгая дорога, но это уже нитка… Только очень прошу, не сообщай властям ничего, пока я не уеду, а то ведь отберут девочку…

– Конечно, не скажу.

– Через три-четыре дня улечу, и действуй, как хочешь, – закончила Капа. – Кстати, ты ведь не работаешь?

– Да ну, – махнула я рукой, – преподаю четыре часа в неделю группе директоров книжных магазинов. Разве это нагрузка! Честно говоря, столько вкалывала раньше, что сейчас и думать об учительской деятельности противно.

– Может, сменишь профессию? – поинтересовалась Капа.

– Да ничего не умею делать, вот только детективы читаю!

– Возьми лицензию частного детектива и открой контору.

Вот это мысль! Ничего подобного никогда не приходило в голову. А ведь замечательный бизнес, можно заниматься расследованием на легальном основании… Надо срочно узнать, обязаны ли мне помогать органы милиции. Представляю, какую рожу скорчит полковник, когда я… Нога опять самопроизвольно нажала на педаль, правда, на этот раз не газа, а тормоза, и едущий впереди джип благополучно укатил, зато сзади раздались толчок и звон…

– Это просто черт знает что такое, – завопил все тот же водитель троллейбуса, выпрыгивая из кабины, – сначала подбила мою машину, а теперь подставила свой зад! Ты открыла сезон охоты на троллейбусы, что ли?

Теперь я осмотрела поле битвы. У троллейбуса, конечно, опять никаких повреждений, а у многострадального «Фольксвагена» разбиты габаритные фонари и багажник. Интересно, что скажет Зайка?..

Приехав домой, я трусливо затолкала «Фольксваген» в гараж, надеясь, что Ольга не скоро увидит машину. Так и вышло. Домашние кинулись причитать над девочками, удивляясь, почему Капа выбрала двух столь не похожих друг на друга детей.

– Захотелось, и все! – отвечала на вопросы Капитолина.

Спать пошли рано, девочек устроили в гостевой спальне. Полина по-прежнему называла себя Олей, а другой ребенок откликался на имя Аня.

– Аня так Аня, – согласилась Капа, – вполне удобно, дома станет Энн – простое и весьма распространенное имя.

– Можно Анетт, – вставила Маня.

– На французский манер? Тоже хорошо, – одобрила американка.

Я легла в кровать около десяти и предалась откровенному разврату. Сначала покурила возле открытого окна, и никто не унюхал дым, потом залезла под одеяло с изумительной книжкой – абсолютно нечитанным романом Нейо Марш. Рядом на столике лежала коробка конфет…

Гром грянул утром.

Пробуждение оказалось ужасным. В девять часов дверь широко распахнулась и оглушительно треснулась о стену. Зайка, сравнявшаяся по цвету с астраханским помидором, завопила почище Мани:

– Как ты могла!..

Спавший со мной мопс Хуч от ужаса забился под одеяло и принялся мелко дрожать жирным тельцем.

– Заинька, – совершенно искренне изумилась я, – что произошло, тебя Кеша разозлил?

– Мать, – раздался за спиной невестки басок сына, – заканчивай дурочку из себя корчить! Как ухитрилась так измордовать несчастный автомобиль?

Черт, совсем забыла. Я рывком села на кровати:

– Оленька, прости, нечаянно вышло.

– Если бы подозревала, что ты сделала такое специально, – отрезала Зайка, – и разговаривать бы не стала. Ну-ка, рассказывай.

– Собственно и говорить-то нечего: въехала в троллейбус.

– А зад?

– Это уже в меня троллейбус врезался.

– Они что, за тобой по проспектам гонялись? – заинтересовался Кеша. – Неужто машину не жаль?

Я вздохнула. Кешина любовь к автомобилям – притча во языцех. Первый раз он сел за руль в одиннадцать лет. Сосед по двору дал порулить. Никогда раньше не видела его в состоянии такого восторга и счастья. Потом он начал клянчить мопед, но здесь мы с Наташкой стояли насмерть – никаких средств передвижения на двух колесах.