Чтение онлайн

– Сейчас ты немного себе противоречишь. Час назад ты говорил, что необходимо легальное крыло – я так понял адвокаты и «крыша».

Штрум сделал жест – будто перезаряжает воображаемое оружие.

– Разве это недостаток? Не надо воспринимать любое моё утверждение как упрёк. Противоречить себе – значит жить, и надо делать это мужественно.

Ничто не могло уберечь Смирнова от душевного недуга. Видя, как у всех вокруг складывается хотя бы какая-то личная жизнь, он чувствовал необходимость и самому что-то предпринять, и это чувство вскоре стало совсем нестерпимым. При виде более менее сексапильных женщин он испытывал сильнейшее желание подойти познакомиться. Но мощный внутренний тормоз неизбежно останавливал его. И желание продолжало смущать его и не давало ему покоя. Оно преследовало его во время работы, в общественном транспорте, в спортзале и дома. Он пребывал в ужасном смятении, особенно в компании фольксштурмовцев, где всё напоминало о Штруме, и, как следствие, о Марианне. Нужно было как-то удовлетворить естественную потребность в женском обществе, ибо, если не дать этому желанию выхода, оно угрожало внести в обуреваемую им душу великое смятение.

В один из дней лейтенант Смирнов отправился с коллегами в баню, находившуюся рядом с работой, в районе станции Метро «Пушкинская», во дворах, с твердым намерением потрахаться отсюда и до следующей пятницы. Как обычно, на «субботник» были приглашены работницы специальной профессии, трудившиеся тут же неподалеку – на Загородном проспекте. Это была их обязаловка – кто уклонялся от субботников, тому не позволялось стоять сниматься на Загородном.

Смирнову досталась энтузиастка отсоса, с которой он уже прежде бывал. До того, как уединиться с ней в специальной комнате, он изрядно поддал, и, как ни старалась обладательница уникальных орально-вагинальных навыков, что называется, поддомкратить, у неё ничего не вышло.

– Устал наверное, – виновато сказала она.

– Это нервное, от длительного воздержания, я просто волнуюсь.

– А по-моему это от слишком частого использования.

Это прозвучало как своеобразный комплимент. Ему хотелось выговориться, рассказать о своей проблеме, высказать сердце, ведь самые лучшие психотерапевты – это случайные попутчики и проститутки, но после такого комплимента о чем тут можно говорить? И ему пришлось над ней сжалиться и отпустить её.

Он не удовлетворил свою потребность естественным образом ни в этот раз, ни в следующий. И не избавился от наваждения. Перед его глазами стоял строгий лик Марианны.

Смирнов завидовал своим коллегам-оперативникам, которые не испытывали таких проблем. Их сознание было погружено во мрак, они находились на низшей ступени познания мира, среди них можно встретить проблески понимания и зарницы некоторых низких истин, в личной беседе они обнаруживают алкогольный юмор, шутки ниже пояса. Целая галерея мещан, спокойно косящих наличность, ничего не знающих, ни о чем не заботящихся, хоть трава не расти, и только всей душой ушедших в любезное и ничтожнейшее занятие: кому пьянки и бабы, кому помидорная рассада по натянутой леске, кому рыбная ловля круглый год. Смирнов продвинулся намного дальше, и это стало его бедой.

Один мудрец сказал: либо человек хочет, но не может; либо он может, но не хочет; либо он не может и не хочет; либо, наконец, он хочет и может. Если он хочет, но не может, он бессилен; если он может, но не хочет, он жесток; если он не может и не хочет, он бессилен и жесток; если же он может и хочет, почему он этого не делает?!

Итак, Смирнов поставил себе диагноз: бессилие. И осознание своего бессилия отравляло всё его существование.

Эту ночь, проведённую на квартире на Фонтанке, Андрей плохо спал. Под утро удалось немного забыться, но в восемь он проснулся под истерически звонивший телефон – побеспокоил Владимир, он уточнил, сколько на счету денег.

– Одиннадцать миллионов, – отчеканил Андрей.

Забрав со стоянки оформленную на жену Вольво, Андрей поехал на работу. По дороге позвонил Блайвасу – узнать, как там насчет займа. Оказалось, что всё в порядке – знакомые ребята из казино смогут занять до семи миллионов. Настроение Андрея значительно улучшилось. Появились дополнительные возможности подстраховки – если в течение недели не удастся закрыть недостачу за счёт перечислений клиентов, то поможет Блайвас.

Приехав на Экссон, после приветствий и дежурных расспросов, Андрей настороженно вслушивался в то, что говорили Артур с Владимиром. Речь шла о поставке свинца на завод. Они обсуждали, имеет ли смысл сейчас заводить на Балт-Электро сырье без предоплаты. Неожиданно отзвонились с одной украинской фирмы и предложили свинец по хорошей цене, который есть в наличии на складе. В конце короткого рабочего совещания, перед тем, как начать обсуждение ликвидации склада бытовой техники гипермаркета Эльдорадо, где можно закупиться товарами по беспрецедентно низким ценам, Владимир дал Андрею пришедший по факсу счёт и небрежно бросил: «Оплати прямо сейчас!»

То был выставленный фирмой Стрэндлер счёт на 150 тонн свинца С-1, сумма счета – шесть миллионов рублей. Андрей послушно кивнул и положил бумагу в портфель. После чего напечатал платёжное поручение и, взяв наугад несколько папок, присоединился к компаньонам, которые собрались в малом кабинете. Раскрыв ноутбук, он принялся заносить цифры в таблицы – рутинный управленческий учёт: сумма складских запасов, долги покупателей, долги перед поставщиками, задолженность по комиссионным ответственным чиновникам, прочие взаиморасчеты. То была его обязанность, его работа, за которую он получал 1/5 чистой прибыли фирмы. Но сейчас мысли путались, он никак не мог сосредочиться. Стараясь выглядеть непринуждённым, он слушал, о чём говорят компаньоны и время от времени вставлял словечко.

Зазвонил городской телефон, – секретарь перевела звонок; директор Стрэндлера интересовался, получен ли факс и что там с оплатой счёта.

– Мы уже оплатили счёт, – ответил Владимир, и, положив трубку, обратился к Андрею. – Ты еще здесь, витиеватый!? Езжай в банк, в понедельник нам должны отгрузить свинец.

И прибавил свою обычную прибаутку:

– Смотри не проеби дело!

Будто спохватившись, нахмурившись, что, мол, недоделал работу, Андрей принялся собирать документы: «Всё, еду!» Он сознательно тянул время, чтобы потом объяснить задержку платежа тем, будто деньги ушли после обеда. Этим он выигрывал всего полдня, но тут важен каждый час. Но даже эта мизерная отсрочка накрылась – сейчас без четверти двенадцать. В банк до часу дня он успевает по любому.

На тот момент во Внешторгбанке находились счета трёх фирм-однодневок, или «поганок» или «помоек» – Экоторгсервис, Октагон и Техноснаб – которыми пользовались для обналичивания и периодически выставляли на открытые конкурсы вместо Экссона. Из одиннадцати миллионов, которые висели на расчетных счетах ещё вчера, осталось только три на Техноснабе. Их-то Андрей и перечислил на Стрэндлер. Сегодня пятница, и на понедельник у него была отмазка: до обеда перевёл три миллиона с Техноснаба, другая платёжка с Экоторгсервиса по каким-то причинам не прошла (например ошибка в напечатании платежного поручени), пришлось её переделывать, поэтому оставшиеся три миллиона ушли после обеда. Ну а где пятница, там и понедельник – уже бывали случаи, когда деньги, перечисленные в пятницу, адресат получал во вторник. В конце концов, три миллиона – не смертельная сумма. Главное, чтобы не потребовалось больше.