Чтение онлайн

— Нет, — ответил я, — не знаю.

— Потому что меня посетило предчувствие близкой смерти. Старость приходит внезапно, сынок. В один прекрасный день просыпаешься и понимаешь, что ты уже старик.

Баварин выглядел где-то на «полтинник», так что отправляться на тот свет ему было явно рановато.

— Трезво вы смотрите на жизнь, — заметил я.

В купе заглянула проводница.

— Вы, что ли, сейчас выходите? — спросила она. — Собирайтесь. Стоянка поезда две минуты.

Я уехал отсюда ровно семь лет назад в такой же сумрачный и дождливый день. С утра сходил на вокзал за билетом. Уложил в сумку то немногое, что намеревался взять с собой. Оставалось последнее…

Мы встретились с Ириной на нашем обычном месте. Еще издали увидев меня, она бросилась навстречу.

— Давно ждешь? — спросил я, целуя ее в губы.

— Целую вечность.

Серебристый плащ с большим капюшоном скрывал ее фигуру, оставляя открытыми мокрые от дождя коленки. Длинные стройные ноги были обуты в изящные полусапожки со шнуровкой.

Я повел ее в мастерскую матери. По дороге мы купили коробку шоколадных конфет и бутылку недорогого вина. Когда мы зашли в мастерскую, я захлопнул дверь и повернул ключ. Именно сегодня я решил сделать то, что задумал еще в школе.

Дальше тянуть уже не имело смысла.

В мастерской все произошло, как я и хотел. Сначала мы пили кислое вино, закусывая сладкими конфетами, болтали о том о сем, смотрели развешенные по стенам картины… Ирина пыталась что-то наигрывать на расстроенном рояле, доставшемся нам с матерью в наследство от моего второго отчима — композитора. Затем, расстелив на диване одеяло с розовыми слонами, мы лежали и целовались.

Солнце садилось. В мастерской стоял красноватый полумрак — из-за оранжевых занавесок.

А потом…

Потом наступила ночь. Часы пробили двенадцать. Я погасил свет и зажег свечу.

— Давай послушаем музыку, — предложила Ирина. — Включи радио.

Я включил старенький приемник, и в комнате зазвучали сентиментальные песенки. Ирина стянула через голову свое узкое трикотажное платьице, оставшись в одних кружевных трусиках. Я тоже разделся.

Мы стали танцевать, прижимаясь друг к другу голыми телами.

Ирина, закрыв глаза, склонила голову мне на плечо. Ее каштановые волосы приятно щекотали мою щеку.

— По ночам наши души отправляются в путешествия, — тихо сказала она. — Я только что мысленно побывала в Таиланде.

Ирина засмеялась, но тут же резко оборвала свой смех.

— А вдруг сейчас придет твоя мать?

— В первом часу ночи?.. Зачем ей сюда идти?

— Просто так. Порисовать. Может, на нее вдохновение накатит. И она решит кончить свою картину.

— Вряд ли, — сказал я. — По ночам на нее не накатывает.

— Ой-ой-ой, как остроумно, — иронически произнесла Ирина и начала подпевать звучавшей песенке. — А тебе нравятся ее картины? — спросила она минуту спустя.

— Не особенно, — признался я. — Впрочем, одна нравится. Вон та, у окна.

Ирина, взяв в руки свечу, подошла к картине и стала внимательно ее разглядывать, вслух говоря о том, что видит:

— Дождь, толпы людей под зонтиками. А среди них — фигурка обнаженной девушки. Она вся такая тоненькая, беззащитная…

Мы вновь закружились по комнате.

— Искусство… — хотел было я сказать какую-то очень умную фразу.

— Тс-с-с, — прижала она к моим губам свой пальчик. — Это моя любимая песня.

По радио звучал хрипловатый женский голос, до краев наполненный сладкой горечью. Певица пела на французском языке.

— Хочешь переведу? — спросила Ирина и, не дожидаясь моего согласия, нараспев заговорила: «Если ты покинешь меня, мои ресницы поднимутся из глубины твоего равнодушия, и когда-нибудь, через тысячу лет, ты уколешься о мой последний взгляд…»

— Красиво, — сказал я.

— А ты меня никогда не покинешь? — требовательно заглянула она мне в глаза. — Никогда?

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Так.

— Никогда, — ответил я деревянным голосом.

— Не покидай, — жалобно попросила Ирина. — Я тебя люблю.

Меня прямо в жар бросило от этих слов. Я почувствовал себя подлецом. Еще секунда — и я бы ей все рассказал. Упал бы в ноги. Попросил бы прощения. Но…

Я заставил себя вспомнить всю ту боль, которую причинила мне Ирина. Это сразу помогло. Я успокоился.

И снова был готов исполнить задуманное.

Ее зеленые глаза выжидающе смотрели. Я знал, чего она ждала.

— Я тебя тоже люблю, — сказал я.

Музыкальная программа закончилась. Ирина выключила приемник. Я, стоя у окна, курил. На небе было полно звезд. Когда я повернулся, Ирина уже лежала на диване в такой откровенной позе, что у меня даже дух захватило.

— Иди ко мне, — прошептала она.

Я подошел и лег с ней рядом.

— Только, пожалуйста, осторожнее, — попросила Ирина. — У меня этого еще не было.

Ее пальцы пробежали по моим волосам, ласково их растрепав. Я положил руку на ее грудь. Ирина закрыла глаза, дыхание ее участилось.

— Я вижу огромный изумрудный шар, — сказала она. — Он такой красивый, как будто изнутри наполнен сиянием.

Мы ласкали друг друга, все более возбуждаясь.

— А теперь, — горячо шептали ее губы, — я плыву в океане любви, тепла и света. Плыву к волшебному острову… А-а… — сладко простонала Ирина. Ее бедра ответно задвигались. Близко-близко было запрокинутое лицо с полуоткрытым ртом и плотно закрытыми глазами. Вдруг она вся напряглась, судорожно вдохнула и расслабилась.