Чтение онлайн

– Лучше на Тунгуску, – сказал он мертвецу. – Довелось там бывать... Действительно, что угодно взорвать можно, хоть весь мировой запас шимозы – ни одна живая душа не заметит.

19 июня объединенные войска Северного альянса и Техасской конфедерации начали последнее наступление на Бостон, столицу Соединенных Штатов Америки (осталось их, штатов, к тому времени в составе федерации всего семь).

Две колонны «Ягуаров», поддержанные робопехотой и «Эйркиллерами», прорвали истерзанный многочасовой стаффинг-бомбардировкой фронт на участках севернее и южнее столицы. И рванулись к океану, обходя локальные очаги сопротивления.

Наземная оборона Атлантического центра ПВО продержалась два часа – после чего господство союзников в небе над Бостоном стало полным и безоговорочным.

Эскадрильи суборбитальных десант-ботов волна за волной опускались на обреченный город. Первой, выполняя данную пять лет назад клятву, десантировалась Ютская добровольческая бригада...

После трех дней ожесточенных уличных боев пятизвездный генерал Невилл У. Голтуотер подписал в своем бункере акт капитуляции.

Стрельба в гигантском муравейнике подземных коммуникаций Бостона продолжалась еще две недели, а отряды бушрейнджеров, постепенно превратившиеся в мародерствующие банды, продержались в Аппалачах несколько лет. Но история Соединенных Штатов на этом завершилась, – четвертого июля уцелевшие члены Конгресса, собранные на руинах Филадельфии, приняли «Декларацию о роспуске федерации штатов». Величайшая империя нового времени, не так давно казавшаяся несокрушимой и вечной, просуществовала ровно 270 лет.

Адмирал Кандолиза Грэйзи, исполнявшая после гибели Ван Бурка обязанности главнокомандующего ВМФ США, не признала ни акт капитуляции, ни Декларацию, – и объявила, что отныне принимает на себя функции президента. Но стянутые к Гренландии жалкие остатки некогда могучего флота не могли продолжать войну в одиночку, лишившись баз снабжения. Эскадра прокрейсеровала в Северной Атлантике еще неделю, отражая постоянные атаки с моря, с воздуха и с орбиты, – в отчаянной надежде дождаться возвращения «Тускароры» и повернуть всё вспять...

«Тускарора» не вернулась.

15 июля большая часть эскадры пришла на остатках топлива в Рейкьявик и интернировалась. В тот же день капитулировали гарнизоны гренландских сухопутных баз. Лишь два атомных левиафана – подводные лодки класса «Колорадо», имевшие неограниченный запас хода, – разделились и двинулись в сторону Мурманска, надеясь добраться до последней великой державы, строго соблюдавшей нейтралитет в чудовищной бойне, восемь лет терзавшей Американский континент. На борту «Санта-Эсперансы» – флагмана Кандолизы Грэйзи – находились все материалы по проекту «Филадельфия-2» и группа ученых-хронофизиков.

Субмарины двигались, обходя Скандинавию по огромной многотысячемильной дуге – пытаясь избежать встречи с патрулирующими прибрежные воды флотами недружественного Европейского Союза и просочиться сквозь бесконечные минные поля, усеявшие дальние акватории. Попытка не удалась, 17 июля орбитальная джамп-база техасцев сумела-таки – совершенно случайно, по легким магнитным возмущениям – обнаружить подводную лодку, крадущуюся под ледовым панцирем Арктики в режиме «Аквастелс». Немедленно был нанесен удар из всех видов оружия, надолго сделавший тот район Северного Ледовитого океана непригодным для мореплавания.

Несколько крохотных обломков, извлеченных спустя два месяца с полуторамильной глубины, не позволили установить, какая именно из субмарин погибла. Но уже 18 июля техасский МИД на весь мир объявил об уничтожении «самозваного президента» (чью легитимность, тем не менее, успели на тот момент признать двадцать шесть государств).

Судьба второй атомной подлодки вызвала немало споров – едва ли госпожа адмирал, отдавая приказ на свой последний поход, имела точные разведданные о минных полях, сквозь которые надлежало пройти, – за минувшие два года они достигли воистину чудовищной плотности и глубины... Но небольшой шанс проскочить в Россию все же имелся.

В любом случае пресс-служба местоблюстителя Императорского Престола (многие россияне по привычке называли его президентом) не подтвердила факт прибытия в российские порты каких-либо кораблей из состава Гренландской эскадры.

Техасский посол в Киеве – к «матери городов российских» наконец-таки вернулся статус общеимперской столицы – не мог запросить российский МИД о судьбе Кандолизы Грэйзи, официально числившейся погибшей. Но вполне мог прочитать коротенькое, на три строчки, сообщение в «Российских Ведомостях» – о передаче вновь образованному финансово-промышленному товариществу «Руссо-Алк» имущества бывшего НПО «Зарница» в подмосковном Сергиевом Посаде и огромного участка бесплодных земель в Туркестанском генерал-губернаторстве.

Едва ли сообщение привлекло внимание посла и его шефов в Далласе – земли и государственные объекты в радиоктивных окрестностях бывшей российской столицы в те дни практически бесплатно раздавались всем желающим заняться восстановлением и дезактивацией... Туркестану же едва ли грозило в ближайшие век или два попасть в сферу интересов молодых североамериканских государств. А сообщения о том, что возводимый в самом центре Кызыл-Кумов комплекс вскоре получил неофициальное наименование «Хронос», вообще нигде и никогда не появлялись...

Обитатели Кейла-Йоа – живописного поселка в окрестностях Ревеля – не страдали навязчивым любопытством. И не выясняли, откуда приехала пожилая женщина, поселившаяся в опустевшем после депортации элитном двухэтажном коттедже на берегу речки Кейлы.

Каждое утро перед завтраком женщина – невысокая и стройная, темнокожая, чуть прихрамывающая, – совершает прогулку по огромному участку соснового леса, примыкающему к ее жилищу и окруженному забором с самыми совершенными системами охраны... Неторопливо шагает между вековыми, редко стоящими соснами, пытается приучить шустрых белок брать корм с ладони (одна уже приучилась, и ей – не то самой глупой, не то самой жадной – женщина дала прозвище: Дикки Милоски).