Чтение онлайн

Последний незамедлительно полетел в его сторону, но Хельмут увернулся, от чего метательное оружие Клауса с диким звоном карабинов приземлилось на землю где-то далеко в стороне. А псевдоковбой с бешеным улюлюканьем понесся за быстро удаляющимся псевдокраснокожим.

– Я это сам не понесу, – прокричал им вслед Карл, на ходу вскидывая парашют на свободное плечо. – Дети великовозрастные.

2 октября 2002 г.

Санкт – Петербург

Варшавский вокзал.

Промозглый ветер гонял по перрону одинокий кленовый лист. Осень уже давно правила только номинально, по календарю, отдав инициативу ранней зиме с первыми заморозками и мелкими песчинками колючего снега, которые, как не отворачивайся, все равно летят в лицо, больно царапая кожу.

Глубже кутаясь в меховой лисий воротник, девушка с прямыми русыми волосами еще раз посмотрела в даль, куда очень скоро поезд должен умчать человека, который на этом этапе жизни был для нее всем.

Ее звали Арина. Под стать имени была и внешность. Ее нельзя было назвать красавицей. Но на нее хотелось смотреть, не отводя глаз: cлегка вытянутое волевое и энергичное лицо, нос с едва заметной маленькой горбинкой; умные стремительные глаза, как магниты, притягивающие к себе внимание. Ей было всего двадцать пять. Но, несмотря на молодой возраст, она была одной из ярых активистов Санкт-Петербургского общества «Поиск», работа в котором уже давно превратилась из хобби в образ и цель ее жизни.

Трудно было понять, почему три года назад она решила заняться этим делом. С ее блестящим экономическим образованием она могла найти себя в любом маломальском, энергично развивающемся предприятии. Но деньги ее никогда не интересовали, даже в студенческие годы. С момента совершеннолетия какой-то меценат ежегодно переводил на счет в банке солидную денежную сумму, которой с лихвой хватало на безбедное существование. Все попытки разобраться в том, кто все это делает, так и не увенчались успехом. Но, скорее всего, это был ее отец – «капитан дальнего плавания», который ушел в «длительный рейс», как только узнал, что ее мать беременна, и теперь с помощью этих денег пытался искупить вину за детство, в котором его не было.

– Ты меня дальше не провожай. Не люблю я эти прощания.

Отводя взгляд, Андрей, делая вид, что смотрит по сторонам, постоянно вертел головой, из-за чего перед ее взором с заметной регулярностью мелькал его исцарапанный лоб, напоминавший о недавней автомобильной аварии.

– Ты точно не передумаешь?

Ответа не последовало, лишь знакомый кивок головы дал понять бессмысленность дальнейших уговоров.

После небольшой мелодичной заставки по вокзалу разнесся приятный женский голос, извещающий о скором отправлении со второго пути пассажирского поезда № 063 «Санкт-Петербург– Варшава».

Только совсем недавно они стали очень близки друг другу, и вот он уезжал. Арина уже и не помнила, когда у него впервые появилась эта навязчивая идея посетить Аушвиц и Бухенвальд. Возможно, еще задолго до того, как они встретились. Неделю назад он поставил ее перед фактом своего отъезда, не давая и шанса для апелляционных доводов о переносе поездки на следующий год, когда она родит. Впрочем, об этом он еще не знал. А этот довод, как последний аргумент, она посчитала лучше ему не говорить. Пока.

– Ты меня ждать-то будешь? – заполняя образовавшуюся паузу, спросил он.

За все это время он так и не смог до конца разобраться в «загадочности» русской души, где искренность и откровенность переплетались с довольно странными нравами и обычаями. Хотя, когда они были вместе, ему так не казалось, и даже нереальность ситуации, в которую он попал, как-то незаметно уходила на второй план. Впрочем, это было скорее исключение, потому что все тут для него по-прежнему продолжало оставаться чужим и непонятным. Как этот октябрьский снег, казавшийся не менее фантастическим явлением природы, чем его межвременное пребывание здесь.

– Не знаю, я еще не решила.

Уловив момент, она с жадностью принялась всматриваться прямо в глаза, словно пытаясь запечатлеть их навсегда в своей памяти. И лишь непослушный локон волос, то и дело сдуваемый ветром, не давал насладиться этим последним, как ей казалось, мгновением.

Колеса взвизгнули и, тяжело качнувшись, состав нехотя двинулся с места.

– Мне пора, – произнес Андрей, чмокнув Арину в щеку. – Не волнуйся, через неделю я снова буду в Питере. – Ты даже соскучиться не успеешь. – Медленно пятясь назад, он стал приближаться к дверям вагона.

Неожиданно резким движением она схватила его за кисть руки, окинув встревоженным взглядом.

– Что случилось?

– У меня плохое предчувствие.

– Не волнуйся, это все глупости. Я уже давно во все это не верю, – соврал он, успокаивающе улыбнувшись. – Ты мне что-то хочешь сказать?

Нерешительно покачав головой, она освободила руку, давая возможность прыгнуть на подножку уходящего поезда.

Очутившись в тамбуре, Андрей тут же взглядом выхватил из общей массы провожающих хрупкий женский силуэт в длинном, черном пальто, который, как считал, и был для него тем самым лучом света в конце тоннеля.

2 октября 1943 г.

I/JG 26

– А те Харикейны, что мы здесь не успели сбить, англичане сплавили русским. – Подойдя к окну, Бренеке, о чем-то задумавшись, стал беззаботно чесать острым концом указки спину промеж лопаток. Казалось, сейчас его совершенно не заботило то, что в классе находились пилоты двух штаффелей полка, внимательно следивших за каждым его жестом. – Им они, правда, тоже не особо помогли. Но разговор сейчас не об этом. У нас до сих пор их можно изредка встретить, жаль только, не в таких количествах, как раньше.