Чтение онлайн

Вопреки моим опасениям, обезболивающим удалось предотвратить мигрень, только в висках немного пульсировало.

— И как же я смогу отследить правительственного чиновника?..

— Ты успела на него нацепить как минимум один передатчик. А передатчики свои из поля зрения никогда не выпускаешь, так что и маячок наверняка имеется.

Баффи задумалась.

— А поблизости есть порт для передачи данных?

Я посмотрела по сторонам.

— В десяти ярдах.

— Прекрасно. Они не вывешивают для скачивания электронные карты дворца — пытаются «обеспечить надлежащую охрану помещения» или что-то вроде того. Иди подключись, а я тебе скину местоположение Раймана, если он, конечно, не ошивается где-нибудь поблизости от дешифратора данных.

— Говорила уже, как глубоко и искренне тобой восхищаюсь? — Я выбросила бутылку из-под воды в урну для переработки отходов и пошла к порту. — Так значит, Чак? Вполне симпатичный, если, конечно, тебе нравятся хиляки-технари. Я бы выбрала более рослого парня, но на вкус и цвет. Только проверяй, пожалуйста, откуда он приходит.

— Хорошо, мамочка. Добралась?

— Подсоединяюсь.

Я быстро подключила наладонник к настенному терминалу. Введение единого стандарта для информационных портов по всему миру стало настоящим подарком для компьютерных пользователей. Системе понадобилась пара секунд, чтобы установить соединение с местным сервером (проверяла совместимость антивирусных программ), потом устройство пискнуло, мол, готово к использованию.

— Готово.

— Прекрасно. — Баффи смолкла и застучала по клавишам. — Есть. Ты в выставочном павильоне на втором уровне?

— Да. Рядом со «Старбаксом».

— Не самый удачный ориентир — на одном твоем уровне их восемь. На обратном пути купи мне ванильно-малиновый мокко без сахара. Сенатор в конференц-зале тремя этажами ниже. Лови карту. — Мой наладонник снова пискнул. — Там все что нужно. Надеюсь, он не вздумает никуда уходить.

— Спасибо, Баффи. — Я отсоединила прибор. — Повеселитесь там.

— В следующий час не звони мне. — Девушка повесила трубку.

Я покачала головой и внимательно посмотрела на экран. Простая и ясная карта подробно изображала дворец съездов, заблудиться почти невозможно. На месте терминала мигала белая точка, от нее пунктирная желтая линия вела к последнему известному местонахождению сенатора, обозначенному красным. Превосходно. Поправив очки, я устремилась к выходу.

Народу заметно прибавилось. К счастью, электронная карта Баффи показывала все возможные маршруты: специальная программа высчитывала наиболее быстрый (а не кратчайший) способ добраться до места. Она быстро оценила скопления людей у меня на пути и предложила срезать: нужно было пройти по более-менее пустынным коридорам и несколько раз спуститься по лестнице. Обыватели в основном предпочитают лифт, так что лестницы — зачастую прекрасная возможность сбежать от толпы.

После Пробуждения было проведено немало исследований на тему человеческой любви к устройствам, которые якобы экономят время. В одном крупном торговом центре на Среднем Западе однажды погибло около шестисот человек — а все из-за того, что люди не воспользовались лестницами. Лифты застревают, эскалаторы останавливаются из-за слишком большой нагрузки — и вот вы уже попали в окружение. В толпу внедряются зомби, и все. Казалось бы, после такого люди начнут опасаться, станут прилагать чуть больше усилий, но нет. Мы редко утруждаемся и делаем то, в чем нет непосредственной необходимости, — одна из самых вредных и непобедимых привычек.

На уровень с конференц-залами доступ был закрыт — пускали только кандидатов, членов их семей, сотрудников предвыборных штабов и прессу. У меня ушло пятнадцать минут, чтобы добраться туда. Проверяли не очень тщательно: всего-то просканировали пропуск, спросили, нет ли незарегистрированного оружия, и взяли кровь. Причем использовали простые дешевые анализаторы: знаю я эту марку, в трех случаях из десяти результат неверный. Видимо, после драконовских проверок на входе им уже все равно, что с тобой будет.

На этом этаже царила благословенная тишина — не сравнить с беготней и суетой выставочных уровней. Здесь люди занимались делом, для них ожидание результата — работа, а не развлечение. Всегда находятся желающие продолжить борьбу, даже если цифры ясно говорят: президентского поста им не видать. По сути же, политические партии обычно выдвигают именно тех, кто получил больше голосов во время Супервторника. А без поддержки партии выиграть выборы практически невозможно. Никто, конечно, не мешает попробовать, но шансов почти нет. Большинство кандидатов, которые в последние несколько месяцев колесили по стране, сегодня после подсчета голосов отправятся домой. А следующая возможность поучаствовать в гонке представится только через четыре года. Для некоторых будет уже слишком поздно, так что для многих это последняя попытка. В такие дни разбиваются мечты.

Команда сенатора расположилась в роскошной комнате, на двери которой висел плакат: «Сенатор Райман, представитель штата Висконсин», но я все равно постучала: а вдруг у них там какие-то тайные совещания?

— Войдите, — отрывисто отозвался чей-то раздраженный голос.

При первой нашей встрече главный помощник сенатора Роберт Ченнинг показался мне эгоистичным привередой: чуть что не по нем — открыто выказывает недовольство. Впечатление не поменялось и несколько месяцев спустя, хотя я и видела: работу свою он выполняет превосходно. Ченнинг не путешествовал с караваном, а в основном сидел в висконсинском офисе Раймана — резервировал помещения для выступлений сенатора и координировал общение с прессой. Ведь, по его словам, «три любителя с журналистскими лицензиями и новомодным сайтом не могут в полной мере осветить кампанию». Забавно, но именно поэтому я его и уважаю: говорит подобные вещи прямо в лицо. С самого первого дня Ченнинг совершенно откровенно высказывался обо всем, что хоть как-то могло повлиять на выборы, и его ничуть не заботили ничьи уязвленные чувства. Не самый приятный в общении человек, но хорошо, если такой на твоей стороне.

Хотя сейчас он явно был не на моей. Во всяком случае, его прищуренный взгляд говорил именно об этом. Галстук у Ченнинга сбился на сторону, а пиджак он снял и повесил на спинку стула. Значит, денек выдался не из легких. У сенатора-то галстука вообще не было, но Райман склонен обращать гораздо меньше внимания на внешние приличия, а вот его помощник разоблачается только в крайнем случае, если уж совсем одолел стресс.

— Решила проверить, как идут дела на передовой. — Я закрыла за собой дверь. — И возможно, записать парочку приличествующих случаю высказываний.

— Мисс Мейсон, — сухо поприветствовал меня Ченнинг, — постарайтесь не путаться под ногами.

В глубине комнаты несколько стажеров по очереди сменяли друг дружку возле мониторов — следили за цифрами и печатали что-то в наладонниках и КПК.

— Постараюсь.

Я уселась на свободный стул, сцепила руки за головой и уставилась на главного помощника. Ченнинг ненавидит мои черные очки, ведь из-за них никогда не понять, смотрю я на него или нет.

Он смерил меня сердитым взглядом, схватил пиджак и направился к выходу: