Чтение онлайн

– Не помешают, я скрою все следы. А вашего воскрешения никто из натрезимов и подконтрольной им нежити не видел. Все пройдет гладко, если ты не попадешься на глаза моим тюремщикам...

– Я не подведу вас, владыка. Наконец-то! Тебе, Мурабан, что, черви ноги сожрали, или твои гнилые мозги окончательно в плесень превратились? Какая буква в слове "немедленно", ускользнула от твоего скорбного разума?!!

Саалд увидел подошедшего орка в теле тролля, и не преминул излить на него поток своего неудовольствия. Но рыцарь смерти привычно пропустил злословия мимо ушей. Любой повстречавшийся с чернокнижником по прозвищу Желчь либо быстро учился не обращать внимание на то, что тот говорил, либо очень нехорошо умирал от попыток урезонить колдунишку, ну либо был настолько силен, что Саалд просто не рисковал говорить ему, что о нем на самом деле думает. Гораздо больше Мурабана заинтересовала висящая перед Королем-Личом глыба чистейшего прозрачного льда с заключенным в него клинком. Полуторный меч, сужающийся на конце, просто источал холодную невообразимую мощь. Выгравированные руны недобро мерцали синим светом, тот же свет источали глазницы бараньего черепа, что украшал перекрестие клинка.

Злая штука. Я такую в руки точно не возьму!

– Возьмешь, будь уверен! Саалд, разрушай лед, я прикрыл нас от постороннего внимания.

– Э-э-э что за... !? Вам вообще что от меня нужно? Я на эти ваши всякие колдовские штуки не соглашался!!!

– Вот тебя, кривозубого, забыли спросить.
– Проскрежетал-хмыкнул Саалд, делая странный жест, после которого лед, сковывающий клинок разлетелся сотней мелких снежинок.
– Хватай ковырялку и идем, а то если демоны прознают, они наши души скрещивать начнут пока новая форма жизни на народится.

– Да сами идите вы все!
– Проревел Мурабан.
– Я вообще никому, кроме вождя Киллрогга не присягал!!!

– Тихо!– От пронесшегося через тело полного власти голоса, бывший лучший рубака племени Мертвой Глазницы застыл недвижимым изваянием.
– А тебе стоит проявить побольше уважения к моему мечу.– Слабым утешением был лишь забившийся в судорогах после этих слов Саалд Желчь.
– Ледяная Скорбь могущественнее тебя самого, болтунишка. Я сам не доволен, что приходится действовать так рано, но проклятые жуки перемешали все планы! Скоро сюда могут набежать мои остальные тюремщики, и перенести клинок может стать просто невозможно. А ты, воин, обязан мне за свое второе перерождение. Так что будь благодарен и бери меч.

Нет!!!– Непослушное... хотя наоборот, послушное, но только воле Короля-Лича тело сделало шаг и протянуло руку к Ледяной Скорби.
– Не прощу!!!– Это были последние мысли Мурабана. А дальше наступила мертвая и холодная тьма.

* * *

– Они лгут! Они завидуют! Они боятся! Они недостойны!!!

Темнота окружала старого фурболга. Но это было не обычное отсутствие света. Наоборот, здесь что-то было, и казалось именно оно просто вытеснило отсюда свет, породив тьму.

– Ты сильный! Ты(Я) умный! Я(Ты) лучший! Я достоин!!!

Голодная, злая, ненавидящая тьма медленно пробиралась в разум Большеуха. И с каждым звуком было все труднее различить чужой голос, все труднее осознать что это чужие мысли, а не твои собственные.

Повсюду враги, нежить, демоны, тролли, великаны. Они все считают фурборлгов не более чем животными.

Да.

А у нас нет единства, племена сражаются в одиночку, так не победить. Мы умрем, если не объединимся.

Это так.

Мы слабы, нам пришлось подставить шею под клыки мерзких мертвецов, уповая на то, что их хозяева сочтут нас полезными.

Это было мерзко.

И все наше знание, все наше единение в природой оказалось бесполезно!

Не совсем...

Нам бы даже не дали своей смертью напитать Мать-Землю.

Страшная участь.

Мы ничего не могли противопоставить им... нам нужна сила... как та, что я нашел в корнях умершего Великого Древа. Она спасет мой народ...

Нет, она уничтожит нас!!!

До последнего момента Большеух не мог понять, что тьма не просто проникла в его мыли, она сама стала его мыслями. Каждое ее слово он считал своим, а она была столь хитра, что не выдавала свою истинную натуру. И лишь в самом конце шаман племени Лап Стужи понял подмену. Он бы никогда не стал воспринимать то, что сотворил с собой иначе как осквернение.

– Ты все равно подчинишься, есть двери, которые будучи открытыми уже не затворить!– Теперь тьма уже не маскировалась под его собственные мысли. Шаман почувствовал, что тьма прекратила прикидываться, сейчас никто не принял бы ее просто за отсутствие света, она вдруг стала похожа на мерзкую черную жидкость, обретшую разум и волю. Миг, и Большеух чувствует, как эта мерзость захлестывает его, проникает вовнутрь, душит, меняет его.

– Бхушльс - только и мог клекотать шаман.
– Мать-Земля помоги.– Пронеслась мысль в затухающем сознании.

– Аарргхх!!!
– Закричал Большеух. Нет не он, кричал кто-то другой.

Предводитель племен попытался поднять свое отяжелевшее тело с кушетки, и оглядеться. Он уже неделю жил в шатре вместе с другими шаманами, принявшими скверну. Они боялись запятнать остальных, боялись, что верный друг может измениться... боялись что могут измениться они сами. Поэтому верховные шаманы стали жить вместе, чтобы следить друг за другом, чтобы было кому следить за ними самими... и их страхи стали явью.

Его друзья, почти семья, сейчас были лишь кошмарными отражениям самих себя. Вот Полуклык и Кривонос, всегда спокойные и рассудительные, даже излишне тяжелые на подъем, сейчас мечутся по шатру в безумном клубке когтей, клыков и крови. Добрая Белопятнышка, лечившая даже раненых троллей, что приходили в наши земли за нашим мясом. Сейчас несравненно добросердечия самка рвала на куски старого Одноглаза, уже начав пожирать его потроха. А в дальнем углу сидел могучий Безхвост, всегда первым встречавший грозившие медвежьему народу опасности, он безумно хохотал в то время как с него слезала шерсть, показывая светящуюся мерзкой зеленью плоть, череп ходил ходуном, извергая из себя крупные несимметричные рога, а пасть разрасталась вширь, как у какого-то дракона.