Чтение онлайн

Ридли была готова лететь в любой момент. Ее служба в модельном агентстве плавно сходила на нет, большую часть времени она теперь проводила в тренажерных залах и магазинах. Против гимнастики Клей не возражал, она «покрывала конфетку глазурью». А вот походы по магазинам его тревожили, хотя Ридли пока демонстрировала похвальную сдержанность. Она могла странствовать по бутикам часами, но умудрялась потратить при этом весьма скромную сумму.

Месяц назад, вернувшись после затянувшихся выходных из Нью-Йорка, они поехали прямо в его джорджтаунский дом, и она – не впервые и, очевидно, не в последний раз – осталась ночевать. Хотя они никогда не обсуждали вопрос о ее переезде, само собой получилось так, что она поселилась у него. Клей даже не смог бы вспомнить, когда именно в его ванной появились ее халат, зубная щетка, косметика. Он никогда не видел, чтобы Ридли приезжала с сумками, набитыми вещами, те просто незаметно материализовались в доме. Ридли ни к чему его не понуждала, ни о чем не просила. Обычно она жила у него несколько дней, делая все как надо и при этом не путаясь под ногами, потом говорила, что ей нужно съездить к себе. Дня два они даже не перезванивались, потом она объявлялась снова.

О женитьбе никто и не заикался, хотя он покупал ей столько драгоценностей, что хватило бы на целый гарем. Похоже, ни один из них не мечтал узаконить отношения. Просто им было хорошо вместе, однако ни он, ни она не стремились к постоянству. Ридли окружали тайны, коих Клей вовсе не хотел разгадывать. Она была великолепна на вид, мила в общении и хороша в постели, притом вовсе не производила впечатления охотницы за богатством. Но секреты у нее имелись.

Как и у Клея. Самым большим из них был тот, что, если бы Ребекка позвала его, он продал бы все, кроме самолета, и улетел бы с ней – на этом самом «Гольфстриме» – хоть на Марс.

Но вместо этого он летел в Билокси с Ридли, которая надела в дорогу замшевую мини-юбку, едва прикрывавшую ее прелести. Правда, она и не стремилась их скрывать, поскольку, кроме них, в самолете никого не было. Где-то над Западной Виргинией Клея посетило желание раздвинуть диван и уложить на него Ридли, но он подавил его, отчасти из-за раздражения: почему инициатором их забав всегда должен выступать именно он? Она охотно предавалась любви, но никогда не начинала первой.

Кроме того, его кейс лопался от документов управляющего комитета, которые было необходимо просмотреть.

В аэропорту Билокси ждал лимузин, который доставил их в бухту, а быстроходный глиссер – на яхту, стоявшую милях в десяти от берега. Там Френч проводил большую часть времени. В настоящий момент он находился на пороге очередного развода и дрейфовал от настоящей жены к будущей. Настоящая желала получить половину его денег, а также содрать с него шкуру. Так что на лодочке, как он называл свою шикарную двухсотфутовую яхту, ему было спокойнее.

Френч встретил их босиком, в шортах. Уэс Солсбери и Деймон Дидье уже прибыли и тоже вышли на палубу со стаканами в руках. Карлоса Эрнандеса из Майами ожидали с минуты на минуту. Френч устроил беглую экскурсию по яхте, во время которой Клей насчитал восемь человек команды в идеально белой матросской форме, все стояли по стойке «смирно» в ожидании распоряжений. Яхта имела пять уровней, шесть кают, стоила двадцать миллионов и так далее и тому подобное. Нырнув в отведенную им каюту, Ридли тут же начала разоблачаться.

Приятели собрались на «крыльце», как именовал Френч маленькую кормовую площадку на верхней палубе. Через две недели ему предстояло выступать в суде, что само по себе было удивительно, поскольку обычно корпоративные ответчики предпочитали в страхе откупаться от него. Пэттон утверждал, что с нетерпением ждет начала процесса, и, пока все потягивали водку, нудно излагал подробности. И вдруг замер посреди фразы, заметив что-то внизу. Там появилась Ридли, без лифчика и на первый взгляд без всего остального. Присмотревшись, можно было заметить узенькое, как зубная нить, бикини, непостижимым образом прикрывавшее нужное место. Все трое, исключая Клея, вскочили, потрясенные.

– Она из Европы, – пояснил Клей, Его не удивило бы, если бы кого-нибудь из старших коллег сейчас хватил инфаркт. – Стоит ей приблизиться к воде, как одежда сама с нее спадает.

– Так купите ей яхту, черт возьми, – предложил Солсбери.

– А еще лучше – пусть она пользуется этой, – сказал Френч, стараясь взять себя в руки.

Ридли подняла голову, увидела, какой переполох произвело ее появление, и исчезла. Можно было не сомневаться, что каждый официант и каждый член команды провожал ее взглядом.

– Так о чем я говорил? – спросил Френч, когда у него восстановилось нормальное дыхание.

– О чем бы ты ни говорил, ты уже закончил, – резюмировал Дидье.

К яхте стремительно приближался еще один глиссер. Это был Эрнандес в сопровождении не одной, а двух дам. После того как они взошли на борт и Френч разместил их по каютам, Карлос присоединился к коллегам.

– Что за девочки? – поинтересовался Уэс.

– Мои параюристки, – ответил Карлос.

– Только не делай их партнершами, – посоветовал Френч.

Несколько минут сплетничали о женщинах. Все четверо, как оказалось, были женаты не раз. Может, поэтому они и трудились так усердно. Клей ничего не говорил – только слушал.

– Как дела с максатилом? – спросил наконец Карлос. – у меня тысяча клиентов, и я не совсем понимаю, что мне с ними делать.

– Вы у меня спрашиваете, что вам делать с вашими клиентами? – удивился Клей.

– А у вас их сколько? – задал вопрос Френч. Атмосфера на палубе заметно переменилась, теперь речь шла о серьезных вещах.

– Двадцать тысяч, – ответил Клей, лишь немного преувеличив. Сказать по правде, он и сам точно не знал, сколько дел лежало у него в конторе. Но кто из «массовиков» осудил бы его за небольшое преувеличение?

– А я не стал регистрировать своих, – заметил Карлос. – Чертовски трудно будет доказать, что осложнения вызваны именно максатилом.

Картер слышал это уже не раз и больше слушать не желал. Почти четыре месяца он ждал, чтобы в деле о максатиле появилось еще хотя бы одно громкое имя.

– Мне все это по-прежнему не нравится, – сказал Френч. – Вчера в Далласе я разговаривал со Скотти Гейнсом. У него две тысячи исков, и он тоже не знает, что с ними делать.

– Доказать, что заболевания вызваны препаратом, очень сложно, – согласился Дидье, обращаясь к Клею едва ли не менторским тоном. – Мне это дело тоже не по душе.

– Суть в том, что болезни, о которых идет речь, могут быть следствием множества других факторов, – подхватил Карлос. – Четыре моих эксперта занимаются максатилом. Они утверждают, что если у женщины, принимавшей препарат, обнаруживается рак груди, то невозможно сказать наверняка вызван ли он употреблением лекарства.