Король
Шрифт:
Внезапно и четко как никогда она осознала давление, которое передавалось по наследству вместе с тем резным троном: хотя она была непосредственным свидетелем, истинное бремя никогда не было видно так ясно, как сейчас… когда она представила своего ребенка там, где каждую ночь сидел ее супруг.
Она в спешке покинула комнату.
Роф мог быть в двух местах… в тренажерном зале или в бильярдной комнате.
Минутку, в бильярдной точно никого не могло быть.
Блин, ну и беспорядок.
Поправив ночнушку и халат, она побежала по ступенькам… но из-за тряски внутренних органов, ее затошнило, и пришлось замедлиться.
Она пересекла мозаичную яблоню, решив, что спросит о тех, кто был в столовой…
И застыла в арочном проеме.
Несмотря на то, что до трапезы было далеко, за столом собрались все домочадцы… произошло что-то ужасное: ее семья напоминала коллекцию статуй из музея Мадам Тюссо128, они безжизненно сидели на стульях, лица те же, но выражения на них совершенно ненормальные.
И все взгляды были обращены на нее.
Когда Роф поднял голову и посмотрел в ее сторону, Бэт показалось, что она снова прошла через превращение и как в тот раз, поднявшись из подвала дома ее отца, зашла в столовую и обнаружила там Братьев. Разница в том, что тогда все в комнате сильно удивились.
Сейчас же было что-то принципиально иное.
– Кто умер?! – требовательно спросила она.
***
В Старом Свете Кор и Шайка Ублюдков жили в замке, который, казалось, вырастал из земли, будто земля выталкивала из себя каменное строение, изгоняя, как опухоль. Расположенное на заросшей незаселенной горе, здание возвышалось над средневековой деревушкой, крепость была не столько величественной, сколько обиженной. И внутри все было не менее отталкивающим: призраки мертвых людей бродили по многочисленным комнатам и особенно в огромном холле, сбивая предметы с массивных столов, раскачивая канделябры из кованного железа, опрокидывая горящие поленья в каминах.
Воистину, там они чувствовали себя как дома.
Но в Новом Свете… они жили в тупике, в колониальном доме с хозяйской спальней цвета испражнений.
– Мы это сделали! Воистину, трон наш!
– Мы будем править вечно!
– Ю-ху!
Пока его бойцы поздравляли друг друга, поглощая алкоголь, он сел на диван в гостиной, с ностальгией вспоминая величественный зал того замка. Он казался более подходящим местом, чтобы созерцать, как благодаря его усилиям успешно творится история. Потолки в восемь футов высотой и бархатные кушетки – этого мало для события подобных масштабов.
К тому же, их замок… ранее служил пристанищем Первой Семьи. Свержение Рофа с престола, объявленное в месте его рождения – это подняло бы большую шумиху.
Может, эти убогие, пригородные окрестности лишали Кора радости, от которой распирало его воинов?
Но нет, дело было в другом: битва с Рофом еще не окончена.
Ее нельзя закончить вот так. Слишком просто.
Вспоминая путь от самого начала и до сего момента, Кор мог лишь покачать головой. Перед тем, как он пересек океан и прибыл в Новый Свет, все, казалось, было в большей степени под его контролем. После смерти Бладлеттера, он стал лидером своих солдат и столетиями наслаждался битвами с Обществом Лессенинг, после того, как Братство отбыло в Колдвелл.
В конечном счете, благодоря их неизменным успехам на поле боя, предмет охоты иссяк, и сложно найти удовольствие в преследовании тех бесхвостых крыс.
Он захотел трон сразу же, как высадился в Новом Свете, потому что… трон был здесь.
И, наверное, потому что он знал, что если он не завладеет троном, то на него и на его Ублюдков объявят охоту: рано или поздно, Братство прознает об их присутствии и захочет подмять под себя.
Или просто их уничтожить.
Но благодаря его стараниям, расположение сил кардинально изменилось; он превзошел силами их и Короля. И это было странно. Чувство, что он в какой-то степени не контролировал ситуацию, казалось иррациональным…
Когда Бальтазар издал вопль ликования, а Зайфер плеснул себе еще джина – или водки? – терпение Кора иссякло.
– Он еще не ответил, – Кор прервал их веселье.
Все повернулись к нему, нахмурившись.
– Кто не ответил? – спросил Тро, опуская бокал. У остальных были красные пластиковые стаканы или же они пили из горла.
– Роф.
Тро покачал головой.
– Он не может ответить, по закону он бессилен. Он ничего не может предпринять.
– Не будь так наивен. На наш артиллерийский залп последует ответ. Это далеко не конец.
Он поднялся на ноги, его тело гудело от беспокойства, сопровождавшего его движения рывками, которые он пытался скрыть.
– Со всем уважением, – Тро помедлил. – Не вижу, что бы он мог предпринять.
Отворачиваясь от пьянки, Кор сказал:
– Помяни мое слово, это еще не конец. Вопрос в том, сможем ли мы продолжить после его реакции.
– Куда ты направляешься? – требовательно спросил Тро.
– Наружу. И не стоит за мной следовать. Благодарю.
«Благодарю» прозвучало скорее как «отвалите», подумал он, дематериализуясь сквозь хрупкую парадную дверь и обретая форму на лужайке.
В этой части города не было других домов, только насосная станция городских сетей водоснабжения.
Он запрокинул голову назад и посмотрел на небо. Лунного света не видно, полотно из облаков обещало еще больше снега, загораживающего источник света.
Да, в миг своего триумфа он не испытывал великой радости или чувства, будто цель достигнута. Он ожидал, что будет испытывать… ну, счастье, хотя в его лексиконе сложно найти такое слово. Вместо этого он был таким же опустошенным, каким причалил к этим берегам, ему было скверно вплоть до...
О, черт. Он знал причину своих беспокойств.
Разумеется, дело в его Избранной.
Пока его воины наслаждались иллюзией победы, он хотел направиться лишь в одно место… хотя это, без сомнений, подвергнет его жизнь риску.
И он направился на север.
Путешествуя по морозному воздуху, его молекулы воссоединились у подножия одной из гор в самой отдаленной части Колдвелловских земель.
Он стоял среди сосен и дубов, его военные ботинки с хрустом сминали снег. Он смотрел вверх, хотя и не мог разглядеть очертания вершины.