Чтение онлайн

– Что может быть лучше для создания cтихийного духа, чем кровь старшего Ши, – подмигнул он, словно замышляя хитрость, и прижал вьюнок к груди, к открытой ране. Прошептал несколько слов, которые отпечатались в голове Вея навсегда, – и к умирающему со всех сторон рванулись потоки стихии Разума, такие мощные, что окружающее подернулось дымкой, стало нереальным.

– Йеллоувиню не помешает второй сильный стихийный дух. Он будет послушен членам нашей семьи. И Ли Сой сможет управлять им амулетом на моей крови, - шептал дед, пока вьюнок, чей стебель утолщался и деревенел на глазах, становился золотым, оплетал его тело корешками. Вей давился слезами, но слушал, сжимая влажную ладонь. – Слушай меня, мой мальчик. Я не вижу уже света, не вижу тебя, но вижу иное. Йеллоувиню и всему миру предстоят тяжелые времена. Шесть дней и шесть ночей пройдет, когда волна от моей смерти обойдет всю Туру,и стихии ослабеют, и равновесие окончательно пошатнется, – он закашлялся. Вьюнок ластился к его лицу ростками, и Хань Ши улыбался, словно ему это было приятно. Золотой ствол уже стал толще мужской руки, шустро пополз вокруг портала, поднимаясь коряжистыми петлями, покрываясь фиолетовыми призрачными цветами и шипами с внутренней стороны. – После этого откроется последний портал и боги Нижнего мира пойдут к нам. В те дни Тура погибнет или возродится вновь.

Он замолчал. Лицо его почти одеревенело, а тела почти не было видно за витками вьюнка. Но губы ещё шевелились.

– Мне не больно, не плачь, – шелестел император, но слезы его внука, горькие, тихие и горячие, падали на золотую кору.
– Я словно растворяюсь в любимой земле Йеллоувиня, мой мальчик, словно погружаюсь в сладчайшую медитацию. Ни одна смерть не могла быть мягче этой, Вей. Вей, Вей… слушай… не упусти девочку Рудлог, с ней рядом все оживает и ты тоже… Вей, Вей… последний портал может открыться у Пьентана. Будь осторожен… будь…

Рука в последний раз сжалась и упала золотой плетью, тут же ставшей частью огромного вьюнка, который уже обошел портал по кругу и петля за петлей поднимался над ним гигантским золотым куполом. Лицо ань Ши, спокойное и улыбающееся, покрылось наплывами коры, будто тончайшим пологом – и вторая рука легла почти уже неузнаваемому императору под щеку, будто он заснул долгим и хорошим сном. И грудь поднялась и опала в последнем судорожном вздохе.

Стоило затихнуть дыханию – и над одеревеневшим телом заплясали стихии, ослабевая, словно проваливаясь. Из леса, не боясь боя, выпорхнули тысячи птиц – oни долетали до купола, садились на золотые петли ствола, чтобы закричать-заплакать во всю мoщь. Подул жаркий суховей – и тут же с гор потянуло льдом и холодом, плюнуло языками тумана, загрохотало далекими вулканами. Затрещала земля, побежали во все стороны от купола трещины… и из почти развеявшихся туч косыми лентами стал падать ливень, перемежаясь метелью, закручиваясь в смерчи и уходя на восток.

Вей Ши стоял на коленях у купола, содрогаясь в рыданиях, скрыв лицо в ладонях, не в силах подняться. Его било крупной дрожью, а в голове словно рушились какие-то запоры,и стихия, котоpая так долго ему не давалась, вдруг стала понятной, как плеть в руках.

Сзади мучительно закричал один из гвардейцев, не успевший увернуться от невидши – и в крови Вея Ши полыхнула жгучая ярость.

Он поцеловал то, что раньше было пальцами деда,и развернулся, поднимаясь. Здесь, в Йеллоувине, ему помогала сама земля.

Стихия-плеть послушно легла перед ним – и он хлестнул ею куда достал, веля беречь своих людей и уничтожать нелюдей. Невидши на пятьдесят шагов вокруг рухнули как подкошенные – и Вей пошел дальше, под косым дождем, меж языками тумана, сжимая в одной руке клинок, а второй поглаживая ментальную плеть, так легкo покорившуюся ему. Дед умер, но на поле боя остался еще один Ши,и он не уйдет отсюда, пока все враги не будут уничтожены.

К вечеру стихийная волна ушла далеко, захватывая все новые части Туры. В Йеллоувине продолжались погодные аномалии.

Участь иномирян была решена, и их, отступающих к ворчащим камнепадами горам, добивали и брали в плен. Но их было так много и та отчаянно, по-звериному они сопротивлялись, что битва продолжалась ещё четыре дня.

5 мая, вечер

Вей, уставший, голодный, спавший урывками под прикрытием гвардейцев, убивший за эти дни больше, чем все его предки за десяток поколений до него, покрытый слизью и кровью, остановился только тогда, когда последний отряд иномирян был уничтожен.

Красная кровь в венах наследника наконец насытилась, уступая место сдержанности Ши.

Один из верных гвардейцев с поклоом протянул ему флягу. На Вея он смотрел с благоговением.

Их погибло немало – его бывших сослуживцев, гвардейцев, согласившихся принять в себя равновесников. Почти половина. Но Вей помянет их потом, у храма первопредка, как и всех, павших в этой битве.

– Благодарю, - просипел Ши и сделал несколько глотков. Всю воду он пить не собирался – чтобы воин тоже мог смочить горло.

Вдали под вечерним небом в темнотe мерцал переход, покрытый золотом. И Вей видел огромный одеревеневший вьюнок, переродившийся в нечто неподвластное разуму. По золотому дереву струился мощный и прекрасный стихийный дух, молодой, но уже знающий, для чего он был сoздан. Для защиты людей Йеллоувиня.

Вей смотрел на него, а пропитанные кровью волосы тpепетали на ветру. Он смотрел и не осознавал, что губы его кривит мягкая и печальная улыбка, очень похожая на улыбку императора, который войдет в легенды, если Тура выстоит. А ещё он ни разу не подумал о том, одобрит его Мастер или нет – просто потому, что знал, что все делает правильно.

За эти дни он ни разу не пытался связаться с oтцом, а отец не звал его,и Вей был ему за это благодарен. Но он передал последнее предсказание деда Ли Сою, когда битва пару дней назад снoва вынесла их друг к другу, а Ли Сой уж точно должен был оповестить отца. Значит, и остальные правители тоже уже извещены о сроках открытия последнего портала.

Вей сделал еще глоток, и тут взгляд его прикипел к кружению стихий над окном портала. Он нахмурился и сделал шаг вперед. Но ошибки не было. н уже видел такой рисунок стихий.

Точно так они кружили, словно раздвигаясь, над странным камнем, который Вей Ши нашел в лесу под Тафией и принес в храм. А это означало, что последний портал откроется не под Пьентаном. Он откроется в Тафии. Там, где живет дед Амфат и добрые беззащитные жители, где нет воинов, а защитник-Четери далеко, где трудятся его братья-послушники и ждет своего мужа беременная Светлана, которую он, Вей, пообещал защищать.

Он выдохнул и оглянулся. Здесь бойцы уже справятся без него. Но там… если откроется портал, если будет нападение на Тафию,то не выживет никто. Дед пообещал отсрочку в шесть дней и шесть ночей – значит, есть еще сутки, максимум – время до утра седьмого числа.

Он доберется. Можно использовать листолеты и автомобили, в конце концов можно вызвать равновесника. Но для начала нужно по-взрослому поговорить с отцом, показать ему последние минуты деда и рассказать то, что Вей понял о портале – чтобы оповестили Пески, чтобы успели предупредить Тафию, чтобы остальные правители знали, где откроется портал.