Чтение онлайн

— Мистер Стрельцов, что вы думаете о возможности грядущей катастрофы на Земле?

— Ее прогнозировали еще в то время, когда я был на Земле.

— Вы не скрываете тот факт, что под вашим руководством работает бригада реал-тайм корректировщиков. Они примут участие в ликвидации последствий катастрофы?

— Реал-тайм корректировщики не ликвидируют последствия. Они предотвращают саму катастрофу. Как я и говорил ранее, вероятнее всего, мы воздержимся от решения земных проблем.

— Вы бросите человечество на произвол судьбы?!

— Нет. Сложность положения заключается в том, что земляне могут выставить скрытые ресурсы, и тогда наше самопроизвольное вмешательство будет не только бесполезным, но и вредным. Мало того, это, фактически, будет информационной интервенцией. Я бы предпочел дождаться, пока лидеры земных правительств сами обратятся за помощью. В этом случае, вне всякого сомнения, мы быстро найдем компромисс, поскольку всем, кто проживает на Венере, судьба Земли вовсе не безразлична.

— Вы могли бы спрогнозировать исход катастрофы?

— Земля располагает всеми необходимыми прогнозами, настолько подробными, что они не нуждаются в дополнительных комментариях.

— Благодарю вас, мистер Стрельцов. Телекомпания BBC желает вам успеха на предстоящих выборах.

— …Ассоциация американских корректировщиков официально заявила, что их возможностей не хватит для ликвидации последствий катастрофы, если таковая будет иметь место, в чем большинство информатиков серьезно сомневается…

— …Напоминаю, что высшими ступенями режима реального времени обладали такие известные нам по курсу истории реал-тайм корректировщики, как Иисус Христос, Моисей, Один, Зевс и некоторые другие персонажи…

И Вещий Олег, думала Оля.

Когда чуть ли не круглосуточное сидение у телевизора стало невыносимым, Оля позвонила Валерии. Встретились в Старом Центре, погуляли. Валерия была угрюмой и молчаливой. У американского посольства шел концерт, артисты фиглярствовали и высмеивали тех, кто осмеливался серьезно говорить о катастрофе. Валерия сказала:

— Пойдем отсюда. Пока я не захотела поубивать тут половину.

— Так конец света будет или нет?

Валерия посмотрела на нее мрачно, а голос ее был равнодушным:

— Будет, конечно. Если сейчас Оскомышин не договорится со Стрельцовым — непременно будет. А Оскомышин с ним не договорится, потому что Стрельцов за участие потребовал независимость Ольговой Земли.

— И… что ты думаешь?

Валерия пожала плечами:

— Да прав он. Земля тысячелетиями сосала свои соки, доигралась до катастрофы. Теперь сосет из Венеры и ее же обвиняет в том, что Венера не желает нести ответственность за ошибки землян. Оскомышину нужно соглашаться на все условия Стрельцова. — Помолчала. — Нет, шансы у нас есть. В конце концов, у Союза самый многочисленный контингент “постовщиков”. Опять же, в Селенграде есть как минимум один “рут” — твой знакомый Роберт. У него “вышка”. Но тут в чем сложность — он неинициированный, неизвестно, как себя поведет. Вполне вероятно, что Оскомышин договорится с Индией, чтобы нам помогли двое ихних “рутов”. Американцы своих не дают, уже точно.

Оля качала головой:

— Кошмар… Лер, ну ладно, Венера. А ведь американцы — они же здесь живут! Если планета развалится, они же тоже погибнут! И почему они не хотят спасать?!

— Вот потому Стрельцов и требует независимости. Потому что земляне до последнего будут политику делать. Потому что земляне уже в такое дерьмо превратились, что спасать их не стоит.

Возвращалась Оля разбитая и расстроенная. И прямо около подъезда наткнулась на выходившего Илью.

— Илья! — обрадовалась Оля. — Слушай, а мне твой отец сказал, что ты уехал!

— Вернулся два дня назад.

— А я только вчера звонила, мне твой отец сказал…

— У него вчера было плохое настроение, — перебил ее Илья.

Оля остыла. Кажется, Илья вовсе не рад ее видеть.

— Слушай, мне с тобой надо поговорить, — набравшись смелости, сказала она, не представляя, что делать, если он скажет “Говори сейчас” или спросит, о чем.

Но он не спросил и не сказал. Кивнул:

— Мне в одно место надо съездить, потом — пожалуйста. Я тебе позвоню.

Два часа Оля сидела как на иголках, вздрагивая от малейшего звука на лестничной площадке. И каждый раз после того, как приезжал лифт, она с замиранием сердца ждала телефонного звонка. А Илья позвонил, когда Оля уже махнула рукой.

Дома он был один. Провел ее в свою комнату, сам уселся за стол, спиной к ней, и занялся своими делами. Оля сразу поняла: настроен серьезно, никаких шуток не будет. Так неинтересно. В его мрачности она отчего-то усматривала упрек для себя.

— Что ты делаешь?

— Отбираю диски, которые возьму на Венеру. — Встал, выволок из-под стола целую коробку. Вытряхнул ее содержимое на диван перед Олей. — Посмотри, если что понравится, я тебе перепишу.

Оля разгребла сверкающее голограммами великолепие. Маленькие, с половину ладони, диски в радужных пленках — их тут было не меньше тысячи!

— Откуда у тебя столько? Даже “родные” есть, я про них только в сети читала…

— Собирал несколько лет. Все корректировщики неравнодушны к музыке. А “родных” я напокупал, пока в Евросоюзе был. — Перехватил Олин удивленный взгляд, пояснил: — Решил мир посмотреть, пока я на Земле.

Внутри отчаянно заныла, затосковала какая-то струнка. Оля загнала поглубже мысли о том, что скорей всего, это их последняя встреча. Бодро сказала:

— Я смотрю, у нас с тобой вкусы совпадают. По крайней мере, если судить по знакомым мне названиям.

Здесь был ранний “Парфенон”, полное собрание “ShowSnow”… Включая селенградский концерт. Сейчас Оля понимала, что это не предел совершенства, но на тот концерт они ходили вместе. С удивлением нашла и запись красноярского концерта Джованни Бертоло.

— Это раритет, — пояснил Илья. — Их было отштамповано всего пять тысяч экземпляров, какой-то меценат оплатил пиратский тираж. Я случайно купил.

— А я была на том концерте, — с улыбкой сказала Оля.

— Ты говорила.

Потом Илья сделал ей выборочное прослушивание незнакомого. Оле нравилось решительно все. Он поставил запись, и ничего подобного Оле слышать не доводилось. На модные “хохочущие” ритмы был положен хриплый ехидный голос, а уж слова там были такие, что Оля давилась от смеха.