Чтение онлайн

— У нее телепатия какая-то избирательная, когда слышит, когда нет, — пробормотал Илья. Злости на Цыганкова он уже не испытывал ни в малейшей степени. — Так я не понял — ты ей за свою голову отомстил, что ли?

— Хуже, Илюха. Просто Оля нужна Фильке. Потому я вас и поссорил. Иначе он бы тебя убил. Он договор такой с Полем заключил.

— Разберусь. Ты мне сначала про суд расскажи.

— Суд? Да не будет его. Это уж я Олю напугал слегка, подумал, если она не будет биться в истерике, ты ж ей не поверишь, что это важно.

Цыганков своего добился, этого Илья отрицать не мог. А потому внимательно его выслушал.

То, что Цыганков рассказал, Илью нисколько не удивило. Удивление было раньше — когда он ездил по Евросоюзу и в каждом городе натыкался на огромные рекламные щиты, транспаранты, световые и лазерные установки. И везде было одно и то же: упитанные американские дети убегали от злобных русских корректировщиков. А ближе к первому августа начали появляться и другие плакаты: с изображением закованного в металл викинга в рогатом шлеме и змеей вокруг бедра. Вот это Илью уже сильно ударило. “Вещий Олег, проваливай в свою Россию”. “Укушенный змеей сумасшедший Олег”. “Службу покусали змеи, и теперь им повсюду Вещий Олег мерещится!”

Теперь Илья понимал, как была организована эта кампания по “разоблачению” Службы и кому это было надо. И даже не верилось, что за всем этим стоит мелочное желание одного-единственного антикорректора утереть нос одному-единственному пост-корректировщику. Впрочем, с антикорректорами всегда так. Как бы ни были велики способности, цели их всегда смехотворны.

Просто Фильке расхотелось оставаться человеком, только и всего.

Наверное, “Игорь” растолковал ему, какие возможности открываются перед обладателем четвертой ступени антирежима. Через год президентские выборы. Филька молод, да, но! У него четверка антирежима. Он выиграет выборы. А пока начинает гнуть свою линию.

Расчет прост. Катастрофы действительно не будет. Филька же прекрасно понимает, что никто не допустит гибели Земли. А потому можно совершенно спокойно утверждать, что конец света попросту выдуман русской Службой для повышения своего рейтинга. Ход беспроигрышный, потому что Служба не может отказаться от выполнения своего долга ради того, чтоб не позволить Фильке тешить свои амбиции.

В западные СМИ вброшены огромные средства — Партией, в которой Филькин отец занимает одно из первых трех мест. Рекламные слоганы звучны и рассчитаны на убогий менталитет американцев. Служба — тормоз на пути прогресса, Служба пугает людей языческими богами, Служба темнит и греет руки на панике. Служба распускает слухи о грядущем глобальном землетрясении, чтоб захватить власть на планете. Но умные люди в Партии разоблачают Службу: никакого землетрясения не будет! И Вещего Олега Служба выдумала для того, чтобы он якобы предотвратил землетрясение, — им же надо объяснить отсутствие жертв. Долой мистификации и суеверия, даешь свободный разум!

А все для чего? Для того, чтоб Служба потеряла влияние и не посмела Фильке напомнить, что с его ступенью он обречен в лучшем случае на постоянное присутствие блокатора. В лучшем. В худшем — на ошейник. Блокатора он убьет в инициации, а ошейник… Вот когда к нему приступят, он поднимет хай. И тут-то “свободное человечество” встанет на его защиту, потому что Служба уже, считай, опростоволосилась. Вот так антикорректоры и восходят на трон.

Впрочем, тщеславные планы Фильки, равно как и методы, которыми Службе придется восстанавливать свой авторитет, Илью не слишком волновали. Куда сильней интересовали последствия Филькиной агитации. И вот тут он схватился за голову.

Эвакуация населения из опасной зоны не проводилась нигде. Ни в Японии, ни в Союзе, ни в Корее. Оскомышин, к счастью, распорядился хоть заморозить АЭС на территории от Находки до среднего течения Амура. Остальные работают. Не остановлено ни одно предприятие.

Но хуже всего — на японском берегу в этой же зоне находится американская якобы не военная база. По некоторым данным, на ее территории размещены ракеты с ядерными боеголовками. Если базу эвакуировать, то факт размещения ракет всплывет, а это — нарушение договора по Внешней Безопасности между Союзом и Америкой. Скандал американцам не нужен, поэтому они приказали: верить Партии, которая не верит в предсказания Службы. Американцы в действительности хитрые, они при любом раскладе в выигрыше. Если права Партия, то никакого землетрясения не будет вообще, а значит, никакой угрозы. Если права Служба, то она найдет способ предотвратить катастрофу, а значит, волноваться не стоит тем более. В общем, пока Служба и их собственные корректировщики сходят с ума в ожидании катастрофы, американские и русские бонзы торопятся сделать свой “политик”. Суки, руки греют на мировом костре.

— Вот база-то и рванет первым делом, — обреченно сказал Илья.

— А знаешь, что мне давно покоя не дает? С самого начала не давало? Уж больно ставки велики. А игроки — мелочь. Ну кто в главных ролях? Не Оскомышин, не Стрельцов. Эти в стороне держатся. А на переднем плане — ты, Оля, Филька. Ну, еще я, может быть. Даже не Робка. Почему Поле прицепилось именно к нам? Почему оно сделало ставку на Фильку? Четверка антирежима, конечно, это сильно, но не настолько, чтоб весь земной шар взбаламутить. Тут что-то иное, — убежденно сказал Цыганков.

Илья не возражал. Ставки действительно высоки. Если б не так, Стрельцов не стал бы напрягаться. А если даже Стрельцов насторожился…

— Илюх, а ведь это — конец света, — тихо сказал Цыганков.

— А?

— Звиздец планете, говорю. И не только Земле. Звиздец людишкам в принципе. Поле просто набрало достаточно сил, чтоб от нас отделаться. Мы ему уже не нужны, но пока мы есть, оно не может уйти. Этот Игорь делает все, чтоб человечество исчезло. Потому что, прикинь сам: если землетрясение будет, то ракеты рванут. В зоне разлома. А за ракетами рванут наши АЭС. Это уже не континент пополам, это планета. Земли не будет, Луну сметет. А той энергии, которая высвободится, вполне достаточно, чтоб Поле зажило своей жизнью. Это тот же принцип, что с Мертвым шквалом. Когда плотность мертвых потоков превышает критическую величину… А тут будут только “мертвяки”.

— Может быть. Только это ничего не объясняет.

— Думаешь? А если ты — единственный человек, который может этому помешать? Вот черт знает… — Цыганков хихикнул: — Действительно — черт-то знает. Вдруг у тебя не просто дар, а дар с фенечкой? Раньше она не проявлялась, потому что нужна только на случай конца света. Олю Игорь использует как приманку, Филька ему нужен, чтоб сподручней тебя давить было…

— Игорь охотится не за мной, а за Вещим Олегом.

— Илюх, а тебе не приходило в голову, что ты и есть Вещий Олег? Не Робка с Олей, а ты?

Илья некоторое время сидел молча, обалдело хлопая глазами. Вот это был бы номер… “Если б я имел коня, это был бы номер”, вспомнилось некстати. “Примешь ты смерть от любимого коня”, всплыло вовсе уж ни к чему.

— Поеду я дальше. Ты, вот что… Может Оля появиться, мы с ней в стратопорту разминулись. Если объявится, задержи ее здесь. Вот что хочешь, то и говори ей, только задержи. А сам попроси медсестру позвонить мне, я номер оставлю.

“Следующим номером нашей программы…” Илья выругался. Что за подлые ассоциации с номерами и лошадьми?!