Чтение онлайн

Сейчас, мои слова — против их слов.

Ожидаемо, они своё воровство не признали. Гонишь де, доказательств и свидетелей у тебя нет. Ещё и обижаешь нас при всем честном народе смертельно.

Просто так, по одному моему слову, в их мешках и карманах никто ничего смотреть не собирался. Я на это даже и не рассчитывал.

Что после моей предъявы должно было дальше произойти?

А вот тут ими сказанное много значило. Они про смертельную обиду сами объявили. Значит, драться мы будем не до разбитых носов или переломанных рук и ног, а пока я или они дышать не перестанут, сердечки наши не встрепенутся и не замрут навеки.

Сейчас уже все северяне, рядом с которыми сидели те, кому я предъявил, вскочили на ноги, что-то по-своему загомонили.

Пусть погалдят, не жалко. Их дело — сторона, вмешаться они не могут. Не к ним претензии я имею. Они — только зрители того, что будет сейчас происходить.

Пусть и предъявил я двоим, но драться мы будем один на один. Только, если первого я завалю, тогда и второй на арену выйдет. Так на Каторге дела делаются. Пусть нигде это не прописано, но всем про такое известно.

Они — до смерти сойтись предложили, значит — я выбираю как всё происходить будет. Или — голыми руками, или что-то в них будет иметься.

Огнестрел отпадает. У меня ружья нет, а чужое мне брать — неизвестно как оно себя поведет.

Голыми руками — не вариант. Северяне покрупнее меня, да и не знаю я, что они за бойцы.

Нож… К этому я и склонился.

У северян ножевой бой — не самое сильное место, мастер ножа среди них — редкость редкая, я же в этом отношении — лучше многих. Ещё и нож у меня сейчас — просто чудо какое-то. Это я про тот, что мне одновременно с комбинезоном достался.

Кстати, его-то почему у меня не умыкнули? А, не сильно понимают нелюди в ножах, нет у них в этом отношении соображения.

— Нож, — объявил я.

Лица северян начали синеть, такое моё решение для них, как серпом по одному месту.

Первым вышел тот, что пнул меня, тогда, перед колесом.

Козёл и есть козёл…

Он, я это видел — не слепой, у одного из своих земляков попросил такой ножище, что скорее — меч по размеру.

Ну-ну… На хитрую жопу всегда кое-что найдется…

Он ударил первым, я извернулся, сделал полушаг и … всё. Мне тут цирк с конями устраивать ни к чему, зрелища — это, в другом месте.

У северян кровь голубоватая. Такой я свой нож немного и напоил. Нелюдь постоял немного, качнулся, на меня посмотрел и рухнул.

Каждому бы так умереть — быстро и без мучений. Говорят, что если кто правильно жил, такая легкая смерть ему и достается. Как уж жил северянин, я не знаю, но умер он хорошо… Позавидовать даже можно.

Настала очередь второго.

Глава 40 Я возвращаю своё

Этот кидаться на меня сразу не стал.

— Бородавки с хвоста кинса тебе на голову! — проорал он и гордо посмотрел на своих земляков. Вот де, как я могу.

Ну, и что?

Кинса этого я в глаза не видел. Тем более — его бородавки.

После этого мой противник вообще какую-то пургу понес.

Меня это совершенно не волновало, острота клинка, что сейчас был в руке, от такого меньше не становилась.

Покричи, покричи, дыхание сбей…

Дальше северянин стал своим ножом какие-то кренделя выписывать, из руки в руку его перебрасывать.

Синее лицо его кривилось, волосы на голове дыбом встали.

Пугает?

Ритуал какой-то исполняет?

Скорее бы он к делу переходил, а то у меня опять что-то черепушка побаливать начала.

Тут супротивник на меня и прыгнул, его нож скользнул по моей груди.

Опа! А если бы в сей момент на мне комбинезона не было? Располосовал бы до ребер!!!

Когда я выбрал нож, то комбинезон тоже во внимание принял. Его проколоть-прорезать, это — ещё постараться надо.

Да, схитрил я немного, но в свою же пользу…

Северянин отскочил от меня, зашипел что-то по-своему.

Не ждал такого? Не на то рассчитывал?

Поздно, батенька, поздно…

Сам я стоял на месте, не суетился.

Нелюдь ещё раз на меня бросился. Достал меня по левой руке, опять же с нулевым результатом.

Ловок, сука…

Наскочит и быстро отпрыгнет. Первый не такой был.

Ладно, пора и с ним заканчивать.

Только северянин опять на меня бросился, я чуть в сторону сдвинулся, навстречу ему шагнул. Тот понял, что поймал я его. Правильно, кстати, понял.

Я ударил. Мой нож с лёгкостью вошел ему между ребер, достал куда надо.

Тут уже мне пришлось отпрыгнуть.

Умирающий, чуть-чуть мне горло всё же не располосовал.

Хорош был, собака, но я — лучше.

Всё. Оба северянина лежали на снегу. Теперь и их мешкам можно ревизию провести.

Земляки, убитых мною, возражений не высказали, когда я им об этом объявил. Это с живого ничего нельзя брать и в его вещах копаться, а сейчас — пожалуйста. При желании, я их добро мог теперь в свою собственность перевести.

Мне же чужого не надо, хотя теперь, всё из их мешков и карманов стало как бы ничьим, безхозяйственным.

— Где их вещи? — кивнул я на лежащих.

— Пошли, — поманил меня рукой один из северян. — Там.

Там, так там. Могу и пройтись.

Далеко идти не пришлось, с десяток шагов, не больше.