Чтение онлайн

Уже не обращая больше внимания на военных, не спеша направившихся к часовому, Павел шагнул с обочины обратно на дорогу и, преодолевая смущение, крикнул:

– Николай Ильич!

Мужчина обернулся и недоумевающе посмотрел на Павла.

– Николай Ильич! Это я, Балашов. Из Новосибирского управления Госкомприроды. Помните, доклад делал по строительству электродного завода на объединенном совещании. Потом тезисы вам присылал в Москву. Помните?

Ожидая ответа, Павел придал своему подвижному лицу выражение наивного удивления и восторга по поводу случайной встречи. В общем-то, он валял дурака, поскольку ничего подобного не испытывал, но желание соблюсти субординацию и тем самым достичь определенной выгоды заставило его глядеть на начальника бесхитростно и с вниманием.

– А, Балашов, - не то действительно вспомнил, не то умело притворился Николай Ильич, глядя на Павла безо всякого интереса.
– А ты что здесь делаешь, в командировку приехал?

– Да нет, в отпуск. Хотел по Тургаю пройти на байдарке. До нас слухи дошли о здешних аномалиях, но точно никто ничего не знает. Вот я и решил отдохнуть и заодно посмотреть, что и как. С пропуском не поможете? Я ведь не знал, что здесь такие строгости.

Обычно верно взятый тон и кажущаяся откровенность приносили свои плоды.

В своем отделе Павел считался мастером по установлению дипломатических контактов. Помогала ему в этом и подходящая внешность: высокий блондин спортивного телосложения с открытым взглядом серо-голубых глаз, явно не рубаха-парень, но и не занудливый интеллектуал. По определению непристроенных девиц - завидный и никем пока не прибранный жених, по мнению начальства - дельный специалист. Но сейчас никакой из этих плюсов не произвел на Николая Ильича ни малейшего впечатления.

Бойко, казалось, только теперь заметил полевой геологический костюм Павла и разобранную байдарку.

Раздраженно щурясь, дым от сигареты попал в глаза, он неспешно отошел от своих спутников и, немного приблизившись к Павлу, вполголоса сказал:

– Вот что, Балашов. Тебя сюда не вызывали. Вообще не понимаю, как ты добрался до озера, всех туристов тормозят еще в Бийске. Мой тебе совет, немедленно уезжай, если не хочешь неприятностей. На обратном пути заеду в Новосибирск, там, возможно, поговорим. И все! Чтоб духу твоего на Тургае не было!

Павел немного опешил от такого нарочито хамоватого тона.

Близко Бойко он никогда не знал, но и двух встреч на крупных совещаниях было достаточно, чтобы уяснить, Николай Ильич - человек деликатный, интеллигентный, безо всех этих барских замашек, что так часто встречаются у большей части столичной номенклатуры.

От растерянности Павел промолчал и лишь заметил, как из распахнувшихся за колючей проволокой ворот к машинам вышел офицер.

Захлопали закрывающиеся дверцы "Волг", и маленький кортеж устремился в образовавшийся проезд, где сразу за дощатым забором глухо урчал армейский БТР, а чуть дальше виднелся боевой вертолет цвета хаки с неподвижно поникшими лопастями.

Колдун сидел неподвижно, положив на кедровую плаху стола сомкнутые кисти рук с узловатыми суставами пальцев, и только изредка взглядывал на окно. Вместе с движением сонных век рывком отлетала от узкой рамы цветастая ситцевая занавеска, на миг приоткрывая пустую поляну и начинающийся сразу за ней густой хвойный лес. Казалось, Колдун кого-то ждет, но, когда послышалось хриплое рычание пса, а следом за этим уверенный стук копыт по земле, обернулся не к окну, а к двери, и занавеска, не шелохнувшись, осталась висеть на месте.

Через минуту копыта застучали около самого крыльца, как будто всадник пытался верхом въехать в дом, и рычание сидящего на цепи пса перешло в рев.

Лицо Колдуна недовольно сморщилось. Он тяжело встал из-за стола, ухватив одной рукой прислоненный к лавке посох. Лишь только посох грохнул о некрашеные половицы, рычание пса смолкло и тут же распахнулась дверь избы, пропуская в комнату гостя.

Для того, чтобы не удариться о косяк, Китоврасу пришлось низко наклонить свою большую голову, но его плечи все равно задели притолоку, а колени подогнулись.

В избе сразу стало мало места, остро запахло лошадиным потом.

– Ждешь?
– не то одобрительно, не то осуждающе громко спросил Китоврас вместо приветствия и протопал прямо к столу, выбивая копытами мелкую дробь.

Мощный круп полуконя-получеловека покрывала короткая золотистая шерсть. Широкая грудь животного странно переходила в совершенно безволосый атлетический торс, который венчала крупная голова с огненно-рыжей шевелюрой. Голубые глаза Китовраса смотрели спокойно и дружелюбно, подолгу останавливаясь на предметах, которые, очевидно, были ему хорошо знакомы, так как он, не колеблясь, отставил на столе крынку с молоком и взялся за большой жбан с квасом.

– Ну и чего ждать?
– снова спросил Китоврас, наливая в берестяную кружку квас.
– Все равно раньше завтрашнего дня не придет.

Он сделал долгий глоток и тут же негодующе фыркнул.

– Квас прокис!
– возмущенно загремел Китоврас и с отвращением брякнул кружку на стол.
– Где домовой? Это что же он себе позволяет!

– Загулял домовой, будто не знаешь, - заговорил наконец Колдун. Его низкий сильный голос совсем не подходил облику белобородого старца с изрезанными морщинами лицом.
– Третий день домовые гуляют да песни поют. Вот слышишь, опять...

Колдун вновь взглянул на окно и занавеска с коротким хлопком взвилась вверх.

– Домой не дозовешься. Можно подумать, у него работы здесь нет. Понаехали отовсюду, у них там вроде съезда. Богорты, брауни, кобольды. А тон задают Клуракан да Линчетто. Все спорят, что лучше - эль или вино. Остальных пробовать заставляют. И наш туда же. Совсем от рук отбился.

Порыв ветра из чащи донес нестройный хор голосов. Домовые орали вразброд, но с чувством.

– Не вовремя они праздник затеяли, - Китоврас повернулся к Колдуну и тут же задел печь. На шерсти осталось белое пятно, и Китоврас привычно стряхнул известку, похлопав себя рукой по крупу.