Чтение онлайн

Я помогал как мог, разрываясь между Руби, ранчо и очередными неотложными делами недели, но именно мама держала нас всех. Всегда.

Так что, когда она закатила глаза, будто не верила, что вырастила настолько упрямого сына, который станет спорить с ней из-за собственной внучки, я не удивился.

— Даже не вздумай отнимать у нас этот вечер. — Она уперла руки в бока. — Я скучаю по своей девочке, и у нас ночевка. Точка.

Я поднял руки в знак капитуляции.

— Ладно, ладно, — рассмеялся я, глядя, как сурово она это сказала.

— И потом, — добавила она, — ты загнал себя. Тебе не помешает вечер отдыха.

Я хотел возразить, но какой смысл. Она всегда видела меня насквозь. Я много работал, но больше всего боялся отстать, дать тревогам и делам догнать меня, признать, что, возможно, мне всего этого не по плечу. Может, она видела и это.

Я кивнул, и признание больно кольнуло.

— Да, наверное.

Руби вернулась к нам, и мама сжала ее ладонь, прежде чем они пошли через траву, плед волочился сзади. Они залезли в побитый сайд-бай-сайд, на котором мама всегда ездила по участку, и она завела двигатель. Руби устроилась на пассажирском сиденье, все еще прижимая маршмеллоу, и, когда они тронулись, обернулась и помахала мне.

Я повернулся обратно к воде, моргая от солнца и тишины, что наступила с уходом Руби. Без ее болтовни воздух казался слишком неподвижным. Я привык, что Руби делает все выносимым, служит защитным слоем между мной и тем, как я не умел быть рядом с Блэр. Теперь, когда ее не было, все мои острые углы обнажились.

Блэр стояла на коленях на полотенце, собирая вещи, убирая в сумку солнцезащитный крем и книгу. Мэгги сидела на краю настила, болтая ногами в воде и подставив лицо солнцу, а Алисия переводила взгляд то на нее, то на моего брата.

Хантер, разумеется, стряхнул с себя весь дискомфорт и теперь болтался у настила вместе с Маккоем — оба на надувном матрасе, с пивом в руках.

Я держался в стороне, изо всех сил стараясь не думать о том, что сегодня ночью Блэр будет в моем доме без Руби. Я собрал пустые бутылки и выбросил их, ломая голову, что, черт возьми, мне теперь делать.

Это была моя собственная земля, но без Руби я чувствовал себя здесь чужим.

Блэр застегнула сумку и выпрямилась. Белая майка прилипла к телу, местами стала почти прозрачной, отчетливо показывая бикини под ней, и задиралась, открывая живот.

— Думаю, я пойду в душ.

— О, черта с два, — сказал Хантер, подплывая к лестнице. — Никто никуда не сваливает. Нам редко выпадают вечера только для своих, а ты собираешься сбежать мыть волосы?

Она посмотрела на него, потом на Мэгги, потом на открытую дорожку к дому.

— Мы целый день на солнце. Я устала.

Хантер выбрался по лестнице и потянулся к полотенцу, скомканному у ног Блэр. Он шлепнул им по ее ногам и ухмыльнулся, когда она вскрикнула и отскочила.

— Вот в чем ваша беда, городские девчонки, — сказал он. — Вы не выдерживаете.

— Я не городская, — огрызнулась Блэр, закатив глаза и скрестив руки. — И выдерживаю я отлично.

Мэгги оживилась и повернулась к подруге.

— Я на стороне Хантера. Уходить тебе нельзя. Считай, что тебя похитили.

Смех Блэр прозвучал легко, но то, как она обхватила себя руками, говорило о другом.

— Вы все ненормальные.

— У нас тут свои правила, — сказал Хантер, накинув полотенце на шею и усаживаясь рядом с Мэгги.

Алисия следила за каждым его движением.

— Никто не уходит с настила, пока не сыграем хотя бы один раунд в игры с выпивкой. Кольт, подтверди.

Я пожал плечами, взял кулер и вышел на настил, стараясь выглядеть так, будто мне все равно, останется ли она.

— Он не врет.

Блэр посмотрела на меня, когда я переходил по трапу. В ее глазах мелькнула та же паника, что жила во мне. Потом она поставила сумку, снова опустилась на полотенце и уперлась руками позади себя.

— Ладно, — сказала она, но голос ее был совсем не спокойным. — Во что играем?

Хантер потер ладони, а Маккой как раз выбрался по лестнице.

— Вот это разговор.

Двадцать восемь лет и вот я снова играю в «Я никогда не…», будто мы опять дети.

Солнце скрылось за гребнем холма, и озеро стало черным стеклом, ловящим первые искры звезд.

Колено Мэгги то и дело задевало мое под очередной вспышкой смеха, она сидела, поджав ноги. Маккой растянулся рядом с ней, а Хантер устроился по другую сторону от меня, и Алисия прижалась к нему так, словно боялась, что кто-то отнимет ее место.

И был Кольт. Он сел прямо напротив меня, через весь круг. Длинные ноги вытянуты, бутылка пива небрежно болтается в пальцах, а изгиб губ заставляет забыть все причины, по которым я когда-либо держалась от него подальше.

Когда он откинул бутылку назад, я не смогла не смотреть — на медленное движение кадыка, на то, как чуть напрягается челюсть, когда он глотает.

Хантер поднял бутылку и пустил по кругу ухмылку, прежде чем его взгляд задержался на Мэгги.

— Я никогда не купался голышом в этом озере.

Гирлянды, натянутые вдоль столбов пирса, давали ровно столько света, чтобы разглядеть друг друга, пока ночь окончательно опускалась на воду.

Пирс замер на один подвешенный вдох. Потом взгляд Кольта встретился с моим, и я закатила глаза, когда мы оба подняли бутылки и сделали глоток. За нами — Мэгги, потом Хантер, затем Маккой. Только бутылка Алисии осталась стоять на деревянных досках.

У Маккоя театрально отвисла челюсть.

— Подождите. Мэгги купалась голышом в нашем озере? И без меня?