Чтение онлайн

Уголок его губ приподнялся в улыбке, обещающей и наслаждение, и наказание, и пульс у основания моей шеи бешено застучал там, где задержался его взгляд.

— Что ты делаешь? — спросила я, всматриваясь в его лицо.

— Ты сказала, чтобы я заставил тебя вести себя хорошо. — Он уперся рукой в косяк над моей головой. — Вот я и собираюсь.

Его пальцы впились мне в затылок, когда он распахнул дверь в туалет и втащил меня внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась, отрезав шум бара, и в ушах остались только гул моего пульса и его хриплое дыхание.

Он щелкнул замком и снова посмотрел на меня, а я попятилась.

— Кольт, ты сошел с ума. Мы не… — я ударилась ягодицами о столешницу и вцепилась в край обеими руками, пока он надвигался.

Он схватил меня за подбородок, и его шершавый большой палец грубо провел по моей нижней губе, заставив меня всхлипнуть.

— Черта с два не можем, — в его голосе не осталось привычного самообладания. Его рука скользнула по моей шее вниз, а другая сжала бедро. Пальцы прожгли дорожку от шеи к ключице и нырнули под тонкую бретель платья.

Он дернул ее вниз по моей руке, и обнаженная грудь коснулась прохладного воздуха. Стон, вырвавшийся из его горла, был почти неузнаваем. Он накрыл мою грудь широкой шершавой ладонью, впиваясь пальцами в мягкую плоть.

Я вздрогнула, когда его другая рука легла мне на талию, пальцы скрутили тонкую ткань платья. Атлас собрался складками между его костяшками, подол пополз вверх по бедрам, когда он склонил голову. Его дыхание горячо коснулось обнаженной кожи, прежде чем он нашел меня губами. Язык обвел сосок, а потом втянул его между зубами с убийственной точностью.

— О боже. — голова запрокинулась, и из груди вырвался долгий, отчаянный стон. Каждое движение его языка, каждое жадное прикосновение губ разжигали огонь внизу живота, пока влага между бедер не превратилась в мучительную, невыносимую тяжесть.

Колт поднял голову, тяжело дыша через нос, и резко развернул меня, так что я ахнула. Ладони хлопнули по столешнице, и я удержалась, поймав в зеркале собственный ошеломленный взгляд.

А позади меня Кольт выглядел как чертов бог.

Его ладони сомкнулись на моих бедрах, такие большие, что почти охватили талию, и он прижал меня к столешнице так плотно, что я чувствовала каждую твердую линию его тела у себя за спиной.

— Посмотри на себя, — прорычал он, ведя взглядом вниз по моей спине. Его глаза встретились с моими в зеркале, зрачки расширены от желания. — Посмотри на нас.

Я смотрела в зеркало, перехватывая дыхание, пока его большой палец медленно выводил круги на моей заднице. Платье сползло с одного плеча, одна грудь обнажена, другая натянула ткань, вдруг ставшую тесной. В моих глазах плескалось дикое, отчаянное выражение, которое я едва узнавала.

Его пальцы вцепились в ткань платья, атлас смялся в кулаках, и он начал поднимать его мучительно медленно, сантиметр за сантиметром, пока подол не собрался у меня на талии. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи. Я чувствовала его взгляд на себе еще до того, как услышала резкий вдох. Клочок черного кружева был единственным, что теперь оставалось между нами. Его ладони скользнули по задней стороне моих бедер и легли на ягодицы. Пальцы впились в плоть, прежде чем он медленно раздвинул меня для себя.

Первый шлепок по ягодицам оказался таким неожиданным, что я ахнула больше от изумления, чем от боли, и колени едва не подогнулись. Я никогда никому такого не позволяла и не думала, что захочу. Жжение вспыхнуло на коже, острое и горячее, а потом растеклось глухой, пульсирующей тяжестью по всему телу.

Я еще не успела осознать, что он сделал, как это повторилось. Второй удар, сильнее первого, и сразу следом его ладонь мягко погладила место, где только что жгло. Смешение боли и утешения перехватило дыхание, и с моих губ сорвался звук, которого я раньше от себя не слышала — сдавленный, растерянный и полный желания.

— Иисусе, Кольт, — прошипела я, но голос прозвучал слабо и умоляюще.

Он наклонился ближе, прижимаясь ко мне всем телом, ладонь накрыла мои ребра, а губы зависли у самого уха. Я почувствовала жесткое прикосновение его зубов, прежде чем он тихо усмехнулся и поймал мой взгляд в зеркале.

— Ты будешь хорошо себя вести, милая, или продолжишь строить из себя капризную девчонку? — хриплый, низкий голос вибрировал между нами. В этих словах были и вызов, и обещание, и угроза.

В зеркале я видела все — каждую унизительную и пьянящую деталь. Грудь залила горячая краска, соски затвердели под воздухом и тканью платья, губы приоткрылись в тихом всхлипе. Шляпа по-прежнему сидела низко на его лбу, челюсть напряжена, глаза дикие. Он выглядел почти хищно.

— Ну же, Клубничка, — пробормотал он мне в кожу, закрывая глаза и вдыхая мой запах. — Что выберешь?

Я хотела огрызнуться, сказать что-нибудь колкое, поставить его на место, но вместо этого выдохнула:

— Я буду капризничать.

Его глаза распахнулись, взгляд впился в мой через зеркало, и одна рука скользнула по моим волосам, прежде чем он сжал их в кулак. Он оттянул мою голову назад, открывая шею, и усмехнулся.

— Вот так, моя девочка.

Эти слова ударили сильнее, чем его ладонь.

Его пальцы крепче сжали волосы, кожа на голове покалывала, и он тянул меня назад, заставляя смотреть на собственное отражение. Я тяжело дышала, дикая, неузнаваемая. Женщина в зеркале совсем не походила на ту безупречную, сдержанную версию меня, которую я показывала мужчинам вроде Гранта. Я не могла отвести взгляд от этой необузданной, настоящей себя, не могла скрыться от голода в собственных глазах, такого же, как у Кольта. Этот взгляд обнажал сильнее любой наготы.

Это должно было опьянять, но вместо этого до смерти пугало. Я видела, как теряю себя рядом с ним, как исчезают последние крупицы здравого смысла, оставляя одну только жгучую потребность.

Кольт прижал меня к краю раковины так, что жесткий пластик впился в меня. Его рука все еще держала меня за волосы, не давая отвернуться от зеркала. Другая скользнула вокруг талии, ладонь широко легла на живот.

Он притянул меня к себе, и я почувствовала твердую линию его тела у себя за спиной, прежде чем его рука медленно двинулась ниже. Пальцы скользнули по тонкому кружеву, едва касаясь. Это было так нежно, что я всхлипнула от досады, а бедра сами подались вперед, ища большего.

Он прижал ладонь крепче, возвращая мои бедра туда, где хотел их видеть, и тихо цокнул языком. Костяшки его пальцев уперлись в мое бедро, а большой палец зацепил край белья и одним резким движением спустил его до колен.