Чтение онлайн

Однако, к немалому удивлению Питы, они прошли всего около ста ярдов, когда за поворотом показалась уже знакомая таверна, где они обедали. Уже стемнело, и окна были задернуты шторами, в доме был зажжен свет. Пита неподдельно изумилась и на миг остановилась посреди дороги, а Вентворт ей напомнил:

— Я же говорил, что долго идти не придется.

Пита ничего не ответила, а он подошел к дверям и постучал. Дверь отворилась почти сразу, и они увидели ту же полногрудую, черноглазую итальянку. Если она и удивилась, снова увидев их, то никак не выказала этого. Она с улыбкой заверила гостей, что устроить их на ночлег не составит труда. Синьорина может расположиться в единственной свободной комнате, а синьору будет приготовлена постель в одной из нижних комнат. На вопрос Питы о телефоне девушка ответила, что телефона, увы, нет, а ближайший находится в деревне, в двух-трех милях отсюда.

Итальянка проводила их в ярко освещенную комнату с задернутыми шторами, и Вентворт заказал ужин и бутылку вина. Когда вино принесли, он настоял, чтобы Пита выпила немного, не дожидаясь еды. Спустя какое-то время, когда она сделала это, на бледных щеках девушки снова заиграл румянец, но взгляд ее оставался печальным, и она старалась не смотреть ему в глаза.

— Я очень сожалею о произошедшем, — сказал Джеффри. — Не очень приятно заканчивается день, который обещал быть хорошим, однако около часа назад положение изменилось. Правда, это не только моя вина, но мне следовало быть умнее и не рисковать взятой напрокат машиной на местных дорогах.

Пита ничего не ответила, и он снова помрачнел.

— Завтра, — продолжал Вентворт, — я найду людей, которые, быть может, помогут починить машину. В противном случае наверняка удастся раздобыть еще какое-то средство передвижения, но сейчас, к сожалению, ничего не поделаешь.

Тут принесли еду, самую простую, но очень вкусную, однако у Питы не было аппетита, и она только делала вид, что ест, сама же думала только об одном: «Если бы то же самое случилось утром или если бы у меня не ухудшилось настроение, то все было бы здорово. Я даже согласилась бы остаться вместе с ним на неделю или больше в каком-нибудь отдаленном уголке вроде этого. Но теперь… теперь все иначе!»

Она почувствовала себя такой усталой и опустошенной, что Джеффри отправил ее к себе в комнату. Оставляя его в маленькой комнатке, она впервые посмотрела на него с некоторым беспокойством:

— Но как же вы? Как переночуете? Вам здесь, наверное, неудобно?

— Мне здесь вполне удобно, — заверил Джеффри, выбрасывая окурок и прикуривая новую сигарету. — И переночую я очень хорошо.

— Жаль, что у них нет второй спальни.

— Вы еще не осмотрелись в своей комнате, — заметил он. — Боюсь, что вам будет не совсем удобно. К тому же у вас с собой нет никаких вещей.

— Ничего, устроюсь как-нибудь, — ответила Пита.

Она взяла накидку, сумочку и медленно направилась к двери.

— Спокойной ночи, — сказал он холодно.

— Спокойной ночи, — ответила она.

— Не думайте о Ференци и миссис Рамбольд, спите спокойно, — добавил Джеффри. — И вот еще что. — Он встал и подошел к двери, как раз когда она уже собиралась ее открыть. — Чтобы вас ничего не беспокоило. Этой ночью я сам надеюсь хорошо выспаться, несмотря на здешние условия. Так что, если ваша спальня не запирается, пусть это вас не тревожит!

Пита густо покраснела. В голосе его чувствовалась насмешка, но смотрел он при этом вполне серьезно.

— Спокойной ночи! — повторил Вентворт, и Пита отправилась наверх, в свою комнату.

Утро снова выдалось солнечным, а на небе не было ни облачка. Когда Пита спустилась к завтраку, она заметила, что Вентворт раздобыл где-то бритвенный прибор и был чисто выбрит. Он сообщил ей, что машина уже в порядке и они могут отправляться во Флоренцию сразу после завтрака.

Пита, которая, вопреки вчерашней рекомендации Вентворта, вовсе не выспалась, сомневалась, что это хорошо, — ведь Джеффри должен был на следующий день улетать в Англию. Его же собственные мысли, судя по всему, были заняты не столько отъездом из их ночного приюта, сколько его завтрашним отбытием из Италии. Он не спрашивал Питу, хорошо ли она спала, впрочем, и так было ясно, что не очень; не интересовался, было ли ей достаточно удобно, и не возвращался в разговоре к неприятному происшествию с поломкой машины. Лишь на пути во Флоренцию он сказал, глядя на дорогу:

— На вашем месте я бы особенно не беспокоился насчет объяснений, которые придется давать, когда мы приедем на виллу Ференци.

Пита искоса посмотрела на своего спутника. По правде сказать, она уже думала о том, что скажет миссис Рамбольд, и представляла себе насмешливый взгляд ее больших темных глаз. История со сломанным автомобилем наверняка покажется ей неубедительной, особенно если Элен — что с ней иногда бывает — не захочет в это поверить. Она порой предпочитает собственное толкование событий.

— Да я не особенно волнуюсь, — ответила Пита не очень уверенно.

— Волнения все равно ничего не дадут. Если мать вашего маленького Пола сочтет нужным заподозрить худшее, — продолжал он, — вы ее все равно не переубедите, и она останется при своем мнении.

— Вы хотите сказать, — ужаснулась Пита, — что на вилле могут подумать, будто… будто…

— Будто с нашей машиной на самом деле ничего не случилось, а мы просто-напросто провели ночь вместе просто потому, что нам так захотелось! — закончил он за нее.

— О! — только и смогла выдавить Пита.

Вентворт следил за поворотами дороги и, судя по выражению его лица, не разделял ее ужаса.

— А… а граф Ференци? Он тоже…

— Может, да, а может, нет. В его случае, очевидно, таких подозрений не будет.

Пита умолкла. Ей была бы крайне неприятна подобная интерпретация невинного происшествия с их машиной, особенно со стороны тех, кого она считала друзьями. Но еще более огорчало ее очевидное равнодушие Вентворта к общественному мнению, и она едва узнавала человека, с которым вчера утром отправилась в путешествие. Видимо, ее волнение передалось и ему, он замедлил скорость и остановил машину.

— Я уже говорил, что вам не стоит беспокоиться, — заметил он, предлагая ей сигарету. — Но если вы все же переживаете, то есть верное средство сгладить дурное впечатление.

— Какое же? — спросила Пита едва слышно.

— Мы можем сказать, что намерены пожениться. Несколько недель вы могли бы считаться помолвленной со мной, а потом, если угодно, объявить, что помолвка расстроена. Вам это ничего не будет стоить, а Элен убавит пыла. Она ведь любит раздувать случайные скандалы просто от скуки, так позвольте ей отвести душу, ведь это не причинит особого вреда, по крайней мере вам…