Чтение онлайн

— Я не собираюсь ни перед кем хвалиться, — ответила Пита, зажав в руке пудреницу, которую ей очень хотелось открыть в своей комнате. — И я вовсе не жду от Джеффри кольцо именно сейчас. И потом, он наверняка занят, несмотря на Рождество.

Миссис Рамбольд снисходительно улыбнулась:

— Бедняжка Пита, вы — самая странная невеста, которую мне доводилось видеть! И такая нетребовательная! Вы как будто и не нуждаетесь в знаках внимания от вашего будущего мужа. Но если человек еще способен на что-то, кроме своих важных занятий, то он, кажется, должен помнить, что кольцо — символ помолвки и предупреждение другим мужчинам держаться в стороне! Он здорово рискует, оставляя вас без всяких знаков того, что вы с ним теперь связаны особыми узами. Однако вы, судя по всему, не возражаете?

— Не возражаю, — с трудом выдавила девушка.

И все же, поднявшись к себе в комнату и аккуратно сложив и убрав в ящик комода рубашки, связанные миссис Беннет, а также пудреницу, Пита решила, что миссис Рамбольд, пожалуй, права. Она действительно получила от Джеффри всего лишь два коротеньких письмеца, не содержавших никаких сантиментов, и, если не считать этой пудреницы, он словно забыл о рождественских праздниках. Значит, сделав, по мнению Джеффри, правильный шаг, он вернулся в Англию и почти перестал интересоваться девушкой, которая опять же, по его мнению, не ожидала, что он на ней женится. Он сам просил ее выйти за него, более того, именно он настоял на объявлении об их помолвке, чтобы оградить ее от возможных кривотолков в связи с тем ночным происшествием, но, видимо, не сомневался, что она не воспользуется этим обстоятельством.

В общем, со временем он напишет ей письмо с предложением официально объявить о расторжении помолвки, и именно это ей и надо сделать. Следует забыть, что, расставаясь с ней во Флоренции, он осыпал ее поцелуями, и полностью вычеркнуть его из своих мыслей и из своей жизни — действительно попрощаться с ним навсегда! Если этого не сделать сейчас, то ее достоинство будет растоптано, а люди вроде Элен Рамбольд получат основания насмехаться над ней и третировать ее. Элен и сейчас уже смекнула, что она, Пита, вовсе не похожа на счастливую невесту. Если теперь она сделает непоправимую ошибку и постарается удержать Вентворта с помощью их прежнего уговора, то она всю жизнь будет жалеть об этом, а кроме того, как однажды заметила Элен, разрушит не только свою, но и его судьбу.

Джеффри — человек с большим будущим, и жена, к которой он в лучшем случае испытывает лишь некоторую симпатию, ему стала бы помехой. Ему нужна жена, которая будет его вдохновлять, которую он сможет с гордостью представлять друзьям как помощницу в достижении его успехов, а не глупенькая девочка, которая его любит, но никогда не сможет ни стать ему по-настоящему близким человеком, ни завладеть его сердцем.

Во время рождественского вечера у графа Ференци Пита обдумывала текст письма Джеффри Вентворту, в котором она поблагодарит его за рождественский подарок и одновременно даст ему знать, что он свободен. Свободен от необходимости писать ей иногда, свободен насовсем забыть ее. На другой день после Дня подарков она ему и написала об этом. Однако ответа не получила. Каждый день она тщательно просматривала почту из Англии, но увы… Миссис Рамбольд не упустила случая заметить, что письма Пите приходят очень редко, видимо намекая на то, что Вентворт страшно занят и ему не до Питы.

Впрочем, девушка уже начала беспокоиться, потому что письмо, посланное ею в Англию, требовало ответа. Если он обиделся, то наверняка дал бы знать, а если воспринял письмо с облегчением и решил ее оставить, то тоже чиркнул бы пару строк. Поскольку Вентворт был не из тех, кто мог бы так просто взять и оставить ее, то есть бросить на произвол судьбы, то, по всей видимости, он очень оскорбился.

Между тем в английских газетах, которые приходили на виллу, писали об эпидемии гриппа, самой тяжелой за последние годы. Пита не на шутку разволновалась: уж не болен ли Джеффри? Может быть, он не ответил ей из-за болезни?

Наконец терпение ее лопнуло. Она послала второе письмо, но и на него не пришло ответа. Тогда Пита приняла окончательное решение. Она предупредила Элен, что уезжает в Англию, но скоро вернется, чтобы продолжить занятия с Полом, которому пора было уже готовиться к школе. Элен очень удивилась, но ни о чем не спросила. Средств для такого путешествия у Питы было достаточно, и однажды в холодный мартовский день она сошла с трапа самолета в том же Лондонском аэропорту, что и полгода назад. Правда, теперь на ней было не хлопчатобумажное платье и соломенная шляпка с лентой того же цвета, что и ее глаза.

В Лондоне она навела справки относительно номера в одной недорогой гостинице, где когда-то любил останавливаться Майк, и оставила там свой чемодан. Потом на такси Пита доехала до станции Чарнинг-Кросс и села на поезд в направлении поместья «Грейледиз». Сойдя на станции примерно в трех милях от «Грейледиз», девушка опять-таки на такси добралась до места. Едва она позвонила в колокольчик у парадного, как миссис Беннет, открыв дверь, в изумлении уставилась на гостью.

— Мисс Пита! — воскликнула она наконец. — О, мисс Пита, мисс Пита!

Пита и не пыталась смахнуть слезы, навернувшиеся ей на глаза. Миссис Беннет крепко обняла девушку, и та с радостью расцеловала старушку.

— О, Бенни, — плача от счастья, сказала она, — как хорошо, что мы снова увиделись!

Экономка затащила гостью в дом. Пите показалось, что холл выглядит мрачновато, несмотря на огонь, пылавший в камине. Она принялась озираться по сторонам, словно ожидала чьего-то появления.

Миссис Беннет тут же с сожалением заметила:

— Эх, милая, отчего же вы не предупредили меня о своем приезде? Я позвонила бы хозяину, и он приехал бы сюда, чтобы вас поприветствовать.

— А он что же, не здесь? — спросила Пита, мгновенно огорчившись.

— Нет, дитя мое, он в Лондоне. Но мы дадим ему знать, что вы здесь, вот только попейте чаю с дороги.

Экономка отвела девушку к себе в гостиную — довольно уютную комнатку, где также горел огонь в камине, — отобрала у нее тяжелый плащ, сняла шляпку и усадила в кресло.

— Вы так выросли, мисс Пита, — заметила она, — и как-то изменились. Я говорю не об одежде — просто вы стали другой…

— Не очень-то, Бенни, — ответила Пита, грустно улыбнувшись.

Миссис Беннет нахмурилась:

— А выглядите не так хорошо, как прежде. Страшно похудели. Это, должно быть, из-за вашей болезни?

— Что вы, Бенни, сейчас мне намного лучше, — заверила ее Пита, но старая экономка лишь покачала головой.

Потом она звонком вызвала горничную, чтобы та принесла чаю с гренками. Когда Пита уже допивала первую чашку, старушка снова оглядела гостью с головы до ног, словно не верила своим глазам, и сказала со вздохом: