Козулька
Шрифт:
— У меня для вас сюрприз! — Ушедшая было Надежда Васильевна вернулась в класс и опять вышла к доске. — Извините, Ильдар Романович, я буквально на одно слово.
Мимолетно провела рукой по книгам на правом стеллаже. Янка подумала о том, что когда-нибудь на нем будут стоять и ее книги.
— Ребята, у нас через месяц еще и награждение лауреатов журнала «Парнас». Получат одобрение несколько человек из города, из наших ребят — Яна и Руслан. Надеюсь, специально приглашать никого не надо? — Она улыбнулась.
— Не надо! — рявкнули все. А Ирка с завистью глянула на Янку. Ирка была на голову ниже ее. Очень симпатичная и миниатюрная девочка.
Руслан оторвался от своих стихов и посмотрел на Яну.
— Что рисуешь? — шепотом спросил он и потянулся за ее блокнотом. Янка вдруг дернула блокнот на себя и покраснела.
— Не покажу, чего ты лезешь?
Руслан не отпускал блокнот. Пальцы у него тоже были сильные. Не только ноги. Послышался противный хрип рвущейся бумаги.
— Хорошо, начнем… — Ильдар Романович потеребил очки, перелистывая тетради. — Руслан, Яна, прекращайте свою возню!
Руслан обиженно откинулся на стуле. Яна быстро засунула мятый блокнот в сумку.
— Яна, ты принесла тексты на обсуждение? Где они?
— Они — везде… Интернет — всемирная паутина. — Яна, переведя дыхание, молча поблагодарила Ильдара Романовича за спасенный рисунок.
— Дошутишься ты у меня… Ты принесла распечатку?
— Принесла. — Яна пошарила рукой в своей сумке и достала толстую пачку бумаг.
Ильдар Романович хмыкнул и, просматривая текст, стал вытаскивать из Янкиной повести чистые, не пропечатанные листы.
— Яна, у тебя в тексте слишком много белых пятен.
Все засмеялись, а Яна набросила на краснеющие уши волосы.
— Ладно. Начну с задания. Напишите к следующей неделе… (все взяли ручки и прислушались к нему) пародию друг на друга. Должно быть интересно. Дима на Дашу, Яна на Руслана, Рита на Катю и так далее… Ян, почему у тебя такое лицо? Ты чего-то не поняла? Смотрите все. Примитивно и на ходу пародия на нашу Яну, на ее попытки написать роман для газеты, чтобы был понятен принцип. Все читали ее роман? Они шли и шли, шли вверх, потом вниз, потом снова вверх, потом снова вниз. Слева была гора. И справа была гора. Устали, поговорили, кого-то встретили и опять пошли…
— Сказка про белого бычка, — ляпнул кто-то сзади. Яна зло повернулась назад. Димка смотрел нагло ей в лицо и улыбался. Но весь оставшийся день они делали с Димой вид, что не замечают друг друга, и даже не разговаривали. Когда Яна столкнулась с ним в общем туалете, то Дима ловко увернулся и пошел в класс.
Янка надевала старое черное пальто в небольшой прихожей школы. Почему-то молча и в стороне от подруг. Вышла в одиночестве на улицу, наступила на тонкий лед и провалилась в лужу. Подошел Дима.
— Ты со своим «немного Достоевским» сейчас домой? Пешком?
— Нет, мы на концерт. А ты хотел с нами до дома?
— Да, подумывал… ладно, тогда завтра. — Дым от сигареты попытался окутать ему волосы, но порывом ветра его отнесло и запутало в голых ветках деревьев. Дима широко зашагал к арке, недовольно поправляя длинный воротник куртки. Яна хотела окликнуть его, поговорить о том, как им быть дальше. О таявшей земле и заходящем солнце. Но сзади хлопнула дверь, и Руслан примирительно обнял Янку за плечи.
На улице было по-прежнему очень холодно.
— Ты рукавицы дома забыла? — спросил Руслан и без предупреждения взял Яну за руку. Он грел ее пальцы, хотя его рука тоже была красной и замерзшей. Блестящие шары отсвечивались в окнах на другой стороне улицы. Утомительные подмигивающие гирлянды в сияющих бутиках вдоль всего тротуара сливались в одну карусель. Прохожие шли медленно, улыбаясь друг другу и тем, кто шел навстречу. Янка тоже улыбалась. Она выдернула наконец руки у Руслана, засунула их поглубже в пальто, запихнула нос в белый шарф и улыбалась сама себе, согреваясь дыханием. Мороз все равно пробирался к лицу, строил ледяные стены на внутренней стороне шарфа. Ресницы слипались от инея. И от этого мир становился радужно-новогодним.
В колонках городского радио на всю улицу играло что-то праздничное и иностранное. Краевая библиотека возвышалась над светящимися надписями и уходила вершиной в темноту, будто напоминая о том, что учебный год, несмотря на мартовский холод, еще продолжается. И нет ему конца.
Янка очень любила их маленький центр города. Исторические четырехэтажные дома были раскрашены в разные цвета, балконы обрамлены лепниной восемнадцатого века. Надо было просто поднять голову и заметить их красоту. Самый красивый город на земле. Кто-то считал их городок маленьким. Кто-то говорил о том, что он разросся за последние пять лет и превратился в настоящую краевую столицу. Яна всегда чувствовала, что ее родной город, за пределы которого она еще никогда не выезжала, — затерян среди бесконечных гор со снежными пиками. Его окружает тайга, вьющиеся среди гор реки. Будто и не было самолетов, поездов, соединяющих их город с остальным миром. Земля Санникова.
Занятые горожане, конечно, мало интересовались архитектурой своего города. Несколько тысяч людей ежедневно пробегали по улицам мимо памятников двухсотлетней давности, проходили по своим делам, на работу, в офисы. Да и неловко было даже разглядывать эти фигурки ангелов, богатырей и витиеватые грозди винограда, когда все спешат по своим делам, сбивая с ног зазевавшегося пешехода. Если кто-то остановился и посмотрел наверх, значит, он — деревенщина из области или иностранец. Таких обычно гордо обходили и бежали дальше.
— Как холодно, Руслан… — пробормотала Янка. Ей было грустно. Она заставляла себя улыбаться Руслану, но чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто она шла по чужой дороге с чужим ей человеком. Если бы здесь был Дима… — А до филармонии еще час топать по центральному мосту и центру… Мне бы сейчас укутаться в одеяло, теплое-теплое…
— Да, в одеяло с крокодиловой кожей…
— На оленьем пуху…
— С оленьими рогами, пантами…
Янка глухо засмеялась и толкнула Руслана плечом. Снег валил хлопьями, город расцветал перед ночной жизнью. Янка вздрогнула от затянувшегося молчания и этого странного чужого ощущения.