Красные тюльпаны
Шрифт:
— Выбирайтесь из этой дыры, — сказала ему Леночка, — и просмотрите записи сами.
— Па-прошу вас! — возмутился он. — Это не дыра! Это — научный фронт! Окно в прошлое нашей Вселенной…
Леночка, не слушая, по привычке осматривала территорию раскопа, поправляла на плече плазмоган. Насчет плазмогана она натерпелась насмешек! Не передать сколько. Андерс первым начал, остальные не отставали.
Откровенно говоря, на планете, где даже тараканов нет, таскать на плече здоровенную пушку абсолютно ни к чему. Но Леночка не расставалась с оружием из дикого упрямства, назло всем.
И потому еще, что с каждым днем в ней таяла уверенность. Не нравилась Леночке эта курортная планета!
Совсем не нравилась.
— Что там у вас ещё? — недовольно спросил Андерс.
Он наконец-то выбрался из раскопа. Хорош, ничего не скажешь. Хорош! Весь в грязи по самые уши, неделю оттирать придётся.
— Все то же самое, но под другим соусом, — хмуро выговорила Леночка, протягивая флэш-куб. — Смотрите сами…
Он посмотрел. Потом посмотрел ещё раз.
— Хотите сказать, что теперь планета стоит на месте? То есть, совсем неподвижно?!
— Относительно солнца, — сами видите. Да.
— Не может быть! — выдохнул Андерс. — Это противоречит законам небесной механики. Черт, да это всему противоречит!
— Это ненормальная планета. Она всему противоречит.
Андерс думал.
— Какая-то природная аномалия, — сказал он наконец.
— В отчётах нет сведений об аномалиях, тем более — о таких! — Леночка машинально поправила плазмоган. — Предыдущая экспедиция не отмечала никаких аномалий.
— Может, не обратили внимания?
— Такое трудно не заметить.
— Отчего же? Никто из нас не заметил. Только вы.
Леночка посмотрела на него. Ещё бы кто-то из вас не заметил. Вы ж дети! Все в общем и каждый в частности. А в Звёздной Разведке детей не держат, там профи работают. Не могли они пропустить такое! Но Леночка сдержалась, не высказала вертевшуюся на языке фразу. Толку?
— Сами подумайте, — начал рассуждать Андерс. — Разогнать планету по орбите, а затем остановить ее — на это требуется громадное количество энергии. И немыслимые технологии. Если предположить, что это балуется чей-то могучий разум, то… где следы его рассудочной деятельности? Материальные, прежде всего, следы.
— А руины? — перебила Леночка. — Ведь вы их вовсю раскапываете. Наверное, потревожили что-то. Или кого-то. Вот и…
— Бросьте. Здесь все мёртво и пусто вот уже сотни веков.
— О проклятии фараонов слыхали? — не удержалась от язвы Леночка. — Ведь это по вашей же части, не так ли… профессор?
Он вскинул голову. И вдруг улыбнулся. Какая хорошая у него улыбка, — с внезапным удивлением подумала вдруг Леночка, — добрая… Человек с такой улыбкой не способен на негодяйство!
— Браво, — сказал Андерс, склоняя голову. — Хорошо сказано. Аналогия, правда, не совсем верна. Проклятию фараонов нашлось логическое объяснение. Микроорганизмы, которые размножались в изолированных помещениях закрытых гробниц, отсутствие в те времена нормальной медицины плюс злая воля некоторых отдельных личностей, которым не хотелось делиться найденными сокровищами… Все это вместе и породило легенду о проклятии. Но… у нас-то другая ситуация. Служба Изысканий наблюдала за Фиалкой год. И еще год планетой занимался Карантинный Контроль. Все, что можно, — да и что нельзя тоже! — давно изучено, исследовано, сдано в архив. Планета безопасна!
— Блажен, кто верует, — мрачно буркнула Леночка.
Она чувствовала, что господин Андерс про себя втихую посмеивается над ней. Но она привыкла доверять своей интуиции. За семь лет службы в десанте интуиция не раз выручала ее. Спасала ей задницу, образно выражаясь. И если сейчас интуиция во весь голос орет в ухо, вставлять беруши ни в коем случае не следует. Но поди докажи это Андерсу!
— Что же вы предлагаете? — с усмешкой спросил он. — Бросить всё и умотать на Землю, поджав хвост?
Леночка посмотрела на него с высоты своего роста. Хорошая идея, между прочим. Умотать, пока такая возможность есть. Потому что потом ее не будет. Но… Какие у Леночки факты в пользу немедленного отлёта? Да никаких. Сплошь одна паранойя…
— На ваше усмотрение, — сдалась она.
"И не говори потом, что тебя не предупреждали", — мысленно добавила она. Вслух сказать не решилась.
И потянулась рутина. С утра до вечера на раскопе. Жара. Археологи копают, Леночка по периметру ходит. С плазмоганом, ага. Собственное малодушие каждый день искушало её оставить оружие дома. И не паковаться в форму до самого горла, при такой-то жаре. Малодушие Леночка в себе старательно давила. Хотя над ней уже давно никто не подшучивал, надоело. Ученые, млин. Археологи, ботаны. Ни одного настоящего мужика…
По земному календарю, коий между прочим есть эталон для всего Внеземелья, сегодня праздник. Восьмое марта. Реликтовый праздник, по правде говоря, о нем давно уже официально не объявляют. Разве только в таких медвежьих углах, как Леночкин родной город. Ну, да в Ейске много чего странного помнят. Например, что первым в космос Гагарин полетел, вместо Нейла Армстронга…
И однако же Леночкины сослуживцы не забывали в этот день дарить женщинам цветы или конфеты или какую-нибудь безделушку на память. А с этих, с археологов, что взять? Ботаны дремучие.
Смотрят на нее, Леночку, как на ходячего терминатора с когитром* вместо нежной чувствительной души. Хоть бы один в ней женщину увидел! Да ладно в ней, молодые симпатичные девушки в экспедиции тоже есть, аж двое. Казалось бы, флиртуй — не хочу. Ни черта подобного. Им любимая свалка инопланетного мусора дороже живых людей. И девушкам тоже. Ни одна глазками не стреляет, ни одна не пытается устроить себе счастье, пусть хоть временно, пусть мимолётно… Хотя это как сказать, — мимолётно. Экспедиция на Фиалке прописалась надолго…