Красные тюльпаны
Шрифт:
Корни у них оказались необыкновенными. Серебристо-серые, блестящие, они сплетались в общую массу, слабо мерцавшую в темноте. Красиво до безумия, но как бы вазу не разорвали, вон уже их сколько, и какие они здоровые.
— Эх, вы, бедолаги, — пожалела цветы Леночка.
Она принесла с раскопа грунт, сообразила возле порога своего жилого блока что-то вроде клумбы и посадила цветы туда. Полила их хорошенько. Может, приживутся…
Вродетюльпаны прижились. За несколько последующих дней они значительно увеличились в размере. Сменили цвет с красного на нежно-бирюзовый, а лепестки по краям начали махриться, приобретая и вовсе уж причудливую форму…
Их собратья снаружи вымахали тоже. Крупные — с два кулака размером! — красные бутоны находились теперь на уровне груди среднего человека (Леночке они, естественно, были по пояс) Выглядели бутончики впечатляюще. Особенно вдоль дороги к раскопу. На вытоптанной земле ничего не росло, но частокол вродетюльпанов по обеим сторонам дороги впечатлял. Это была картина внушительной красоты и яркости, из разряда раз увидеть и умереть. Археологи отвлеклись, и потратили некоторое время на фотографии и видеоролики на тему как нам живётся на Фиалке. Потом им надоело и они вернулись к работе…
… Леночка ухаживала за своей клумбой. Она полила цветы, взрыхлила землю позаимствованной у археологов лопаточкой, полюбовалась бутонами. Красивые, заразы. Странно только, что нигде больше на планете таких нет. Снимки со спутников не выявили нигде цветов другого оттенка, а вокруг раскопа Леночка и сама видела, что все они — красные. Девушки-учёные, завидуя Леночке, попытались было сорвать и прорастить такие же цветочки у себя, ничего не вышло. Засохли, выкинуть пришлось…
А у Леночки они жили припеваючи.
— Красавцы, — нежно сказала им Леночка. — Может, на Землю вас взять? Размножитесь, будете клумбы украшать. А? Хотите?
Вродетюльпаны молчали. Что они могли ответить? А Леночка попыталась представить себе родной город с клумбами из таких вот цветов. Получалось… феерически. А что? Когда-нибудь Карантинная служба выдаст заключение о том, что вродетюльпаны с планеты Фиалка годны к, так сказать, импорту. И тогда начнётся их промышленная добыча. Клумб на Земле много, желающих заполучить чудесный цветок себе в огород — ещё больше. Леночка представила себе громадную плешь на месте нынешнего великолепия и поёжилась.
— Нет уж, — сказала она. — Пусть уж лучше про вас никто не знает…
Вродетюльпаны дрогнули. И вдруг, стремительно, буквально на глазах, раскрылись. У них оказалось зеркальное донышко, над которым мгновенно вспыхнула синяя радуга. С внутренней стороны лепестки мягко светились тоненьким серебристым узором.
Какое чудо! Леночка забыла про всё на свете. И про службу, будь она неладна, и про раскоп с археологами, и даже про то, что надо дышать. Она напрочь утратила чувство времени, что, конечно, для профессионала непростительно.
…Ш-ш-ширх! Клумба внезапно обратилась в пылающий огонь.
Леночка вскинулась, мгновенно принимая боевую стойку. Ханс Андерс держал в руках плазмоган — её, чёрт побери, Леночкин плазмоган! — держал неумело, ствол так и ходил ходуном. Тело сорвалось в бой автоматически. Плазмоган отлетел в одну сторону, горе-вояка — в другую.
— Охренели?! — заорала Леночка, и, срывая злобу, выругалась матом.
Мои цветы!
Андерс не встал и ничего не ответил. Его вдруг скрючило в жестоком приступе кровавой рвоты. Леночка подхватила его. В медблок, оказывать экстренную помощь. Да что с ним такое стряслось?
— Суки, — выдохнул руководитель экспедиции, разлепив мутные глаза. — Суки… мать их… — тут он завернул такое ругательство, что у Леночки поневоле вылезли на лоб глаза, она и представить себе не могла, что учёным известны такие выражения.
— О ком вы? — отрывисто спросила она, включая медицинский сканер.
— Цветочки ваши! Тюльпанчики! Это они… они… они… Это они!
— Лежите тихо. Чего вы наглотались?
— Не открывайте купол! Не открывайте его!
— Да пошёл ты! — взъярилась она. — А как же наши?!
— Мертвы… все мертвы… все умерли… я один…
Инъекция наконец-то подействовала. Андерс уснул. Леночка оставила его под наблюдением когитра, а сама пошла к глайдерам.
Удивилась странной темноте… ведь вроде бы день стоял… а темно как… Подняла голову… и обомлела.
Тюльпаны.
Красные тюльпаны смотрели на нее через прозрачную поверхность купола. Они заслонили собой всё небо. Они раскрылись, и черные донышки их казались черными змеиными глазами. Миллионами ненавидящих змей. Они не могли проникнуть под купол. Но отчего-то казалось, что это проникновение для них — лишь вопрос времени.
Леночка вышла из ступора. Андерс сказал, что все мертвы. А какого ж он сам тогда выжил?! Сбежал трусливо, когда запахло жареным. Не иначе. Тварь… А ведь он почти уже мне понравился! Стоп, надо просмотреть записи с камер слежения!
Камеры прояснили ситуацию ненамного. Вот раскоп… вот народ при делах… Камеры внезапно отключаются. Все камеры. Сразу. Так не бывает! А вот Андерс вваливается в шлюз… Стоп.
Замедленно.
Из руки Андерса выскальзывают чьи-то пальцы. Ещё раз, помедленнее. Рука одной из девушек. Выскальзывает… словно девушка падает, падает не по своей воле…
Леночка действовала на автомате. Она не осознавала себя, осознание как-то притупилось, отошло на второй план. Осталось лишь то, чему её учили. В учебке — четыре года. И на службе в Звёздном десанте — семь последующих после выпуска лет…
Прошла в шлюз. В тот самый, через который вошёл — нет, вломился, не помня себя от ужаса! — Андерс. Хорошо хоть, успел отдать команду когитру заблокировать купол!
Красные тюльпаны смотрели на Леночку с той стороны. Плотный сомкнутый ряд. Дороги к раскопу… в общем, как и не было её никогда. Упавшей девушки видно не было то…