Красный Бубен
Шрифт:
– Шины жгем.
Коновалов удивленно икнул.
– Чего?
– Шины. Черные частицы сгоревших шин вылетают через трубу и оседают на огороде. Эти черные частицы резины привлекают к себе лучи солнца, что позволяет выращивать чудо-урожай. – Георгий Адамович вытащил из-под стола гигантскую морковь. – Из того, что остается от шин мы делаем сверхпрочные чудо-презервативы и надеваем их на чудо-огурцы.
– Зачем? – спросил Коновалов, совсем опешив.
– Чтобы уберечь чудо-огурцы от атмосферных осадков.
Коновалов свалился под стол.
Дегенгард наклонился над трактористом, поднял ему пальцем веко и спросил:
– Как тебя зовут?
– М-м-м, – замычал Мишка. – Не помню.
– А как меня зовут?
– Кого?
– Меня?
– Кого меня?
– Понятно… Где ты живешь?
– В манде…
– Ну… – Дегенгард хмыкнул и за подмышки стал поднимать Коновалова с пола. – Давай вставай, местный житель, пора тебе уже… Пока презерватив на голову не надели… Раиса! Помоги мне его до ворот довести…
Дегенгарды, поддерживая Коновалова с двух сторон, вывели его за ворота и отпустили. Георгий Адамович заметил, что в дальних кустах сидит много людей и наблюдает за ними. Дегенгарды вернулись и закрыли ворота на засов.
5
После этого им никто не мешал, и Дегенгарды полностью погрузились в подготовительную работу. Перегонка материалов туда-сюда шла полным ходом.
Однажды ночью, когда они колдовали над ретортами и тиглями, воздух вдруг потемнел в одном месте, сгустился, и образовавшаяся темнота вспыхнула фантастическим светом, переливающимся всеми возможными цветами, а из него возникла неясная фигура. Георгий Адамович попятился к стене. На лбу выступил холодный пот. Раиса взвизгнула и уронила на пол реторту. В то же мгновение призрак вспыхнул и исчез. В воздухе запахло сгоревшей селитрой.
Георгий Адамович словно прилип к стене. Струйки холодного пота стекали по лицу и за шиворот. Раиса побледнела так, что стала похожа на статую из белого мрамора.
– Ч-ч-что это? – заикаясь произнесла она и закрыла рот ладонью, как бы боясь, что в него что-нибудь попадет.
– Не знаю… Может, нам показалось…
– Обоим?
– Что ж такого? Как в пустыне мираж…
Позже Георгий Адамович полистал книгу и не нашел в ней ничего про призраков.
Ночью ему приснился сон:
Георгий Адамович стоял на крыше сарая и ждал излучения, которое должно было вот-вот начаться. В одной руке он держал ломоть гигантского огурца, разрезанный на манер арбуза (кружок, а потом – еще пополам). Рядом стояла Раиса. Во сне у Раисы были длинные зубы, которыми она перекусывала электропровода для того, чтобы во всем Бубне погас свет, мешающий наблюдать излучение.
– Вот так зубы у тебя выросли! – Георгий Адамович сплюнул вниз огуречные семечки.
– Ты на себя посмотри! – огрызнулась Раиса. – Ты смахиваешь на выдру!
Георгий Адамович потрогал рот. Зубы у него были не меньше.
– Ого! – сказал он. – Перебор. Нужно нам, Раиса, поменьше принимать эликсира.
– Поздно пить Боржом! Назад дороги нет!
Дегенгард посмотрел на небо. По небу побежали помехи.
– Смотри, Раиса! Начинается! – крикнул он.
Сквозь оглушительный треск Дегенгарды услышали громоподобный голос:
– ЧАС ИЗЛУЧЕНИЯ БЛИЗОК! НО НЕ ВСЁ ЕЩЕ ГОТОВО! ТОТ, КОГО ВЫ ИСПУГАЛИСЬ, – ЭМИССАР ЗВЕЗДЫ РЭДМАХ, ПОСЛАННЫЙ, ЧТОБЫ РУКОВОДИТЬ ВАМИ! НЕ БОЙТЕСЬ ЕГО, ОН ПРИВЕДЕТ ВАС В ЦАРСТВО КРАСОТЫ И ВЫСШЕЙ ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТИ!
– Как он громко говорит, – Раиса хлопала себя по ушам. Вау-вау – раздавалось у нее в голове.
– Бог должен говорить громко,– ответил Георгий Адамович,– чтобы его было слышно за тысячу километров…
6
Георгий Адамович сел на кровати и посмотрел на Раису. Раиса лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок.
Дегенгард только раскрыл рот, чтобы рассказать жене сон, как вдруг она сказала:
– Я, кажется, знаю, что ты мне собираешься сказать.
Георгий Адамович замер.
– Мы с тобой видели один и тот же сон, – сказала Раиса.
– Откуда ты знаешь?!
– Ты и сам этознаешь…
Георгий Адамович сначала вздрогнул, а потом опустил подбородок на грудь. В наступившей внутренней тишине он спросил у себя – Знает ли он Это?– и понял, что знает.
– Мы теперь не такие, как раньше, – сказала Раиса.
– Да…
– Теперь нам не нужно говорить слова, чтобы понимать друг друга…
– Да…
– О чем я сейчас подумала?
– Ты хочешь зажарить на завтрак яичницу из четырех яиц… с луком… и петрушкой…
– Да… А теперь я скажу, о чем ты подумал…
– Скажи…
– О культуре… Ты думаешь, что после излучения с культурой будет всё в порядке…
– Да… – Георгий Адамович вспомнил про призрака. Раиса посмотрела на него и кивнула:
– Да…
– Как ты считаешь, – Георгий Адамович еще не привык к тому, что можно не говорить, – эмиссар это существо или эманация?
– Что такое эманация?
– Дух.
– Я не знаю… Но он меня пугает…
– Ерунда… Это же посланник излучения. А излучение – добрая сила. Нечего бояться посланника добрых сил…
Раиса пожала плечами:
– Все равно… Что-то меня пугает.
Внезапным порывом ветра нагнуло дерево за окном. Задрожали стекла. Раиса съежилась под одеялом и прижалась к Георгию Адамовичу. Георгий Адамович приобнял жену, погладил ее по голове и повторил: