Красобор
Шрифт:
Марыля засмеялась:
— Тебе и велосипед никакой не нужен. Только бы багажник и звонок приладить.
Учила она Федоса на дороге, за воротами. Он учел свои прежние ошибки, не разгонялся и не кричал «ура!», как тогда, в день знакомства с Сергеем и Леной, когда впервые вскарабкался на раму. Теперь больше на дорогу поглядывал, камни и ухабы старался объехать.
Марыля требовала:
— Смелее держись. Рулем равновесие поддерживай. Вот так.
Велосипед становился все более и более послушным.
И все же Федос трижды приземлился. Один раз распластался на упавшем велосипеде. Это когда хотел красиво, по-взрослому сесть, изящно закидывая ногу. В другой раз самому пришлось выбираться из-под велосипеда. Таково было наказание за попытку перекинуть ногу через раму на ходу. А в третий раз Федос перекувырнулся через руль.
— Обогнал велосипед, — пошутила Марыля.
Она Федоса не винила. И сам он тоже себя не ругал.
Как бы там ни было, но уже через час Федос довольно уверенно держался на раме, крутил педали, более или менее пристойно владел рулем.
— Ну, на сегодня хватит, — наконец сказала Марыля. — А то своими боками такие ямы выбьешь, что Микола на мотоцикле не проедет.
— А завтра опять поучимся, хорошо?
— Еще и руль из рук не выпустил, а уже на завтра договариваешься.
— Марылечка! Ты пойми: мне во как нужно научиться!
— Чемпионом стать хочешь?
— Нет мне ей доказать нужно.
— Кому это «ей»? Что доказать?
— Так, — смутился Федос.
— Секрет?
— Никакой не секрет. Просто хочу научиться ездить не хуже задаваки Сергея. Так завтра потренируемся?
— Если в рейсе не задержусь?
— Не задерживайся, Марылечка, очень прошу! А в хате я еще до твоего возвращения уберу. Все, и пол вымою. Чисто-чисто, вот увидишь!
По болоту
Трактор ревет так, что уши закладывает. Вокруг — далеко-далеко — болото, пересеченное канавами. По краям высокой стеной стоят леса: березняк, орешник вперемежку с хвойными деревьями.
Когда-то и здесь было болото. Его осушили. Теперь на одном конце клином сахарная свекла зеленеет, на другом — черный торфяной простор.
Нигде ни души. Только Федос с Миколой и трактор «ХТЗ». Братья сидят рядом, на рыжевато-красном клеенчатом сиденье.
У трактора спереди большой совок, напоминающий длинную блестящую лопату. Сейчас он поднят. Зато работают прикрепленные сзади диски, которые режут сухой торфяник на мелкие кусочки. Федос знает, что участок надо сперва как следует продисковать. Потом Микола уберет диски, и трактор будет сгребать торфяную крошку в высокий вал. Это сделает широченный, похожий на лопату, совок. Вон сколько уже возвышается этих валов! Миколина работа.
— Зачем столько торфа? — кричит Федос в самое Миколино ухо.
— На компот.
— Ну, правда!
— Высохнет — на машины погрузят и в колхоз повезут, на фермы.
— Там склад?
— Нет, засыплют туда, где скотина стоит.
— Коровы любят торф? Едят?
— Ты что, Федос, кто же это торф ест? На подстилку он идет. Удобрят коровы эту подстилку — компост получится. Его на поля вывезут. Удобрение — первый сорт!
— А удобрение зачем?
— Тю-у! Приехали. Чтобы земля урожай хороший давала, ее подкармливать надо. Вот на эту самую подкормку удобрения и идут.
— Выходит, мы работаем, чтобы хлеба больше стало? — Сказал Федос «мы» и смутился: высмеет Микола, он такой. Но брат сказал на этот раз вполне серьезно:
— Правильно. Урожай в будущем году больше будет. А в этом году коровы здоровее станут, больше дадут молока.
— Когда крошку собирать будем?
— Как только кончим дисковать. Через час примерно.
Торфяную крошку сгребать — дело интересное. Диски убрали. Микола нажал на какой-то рычаг, широкий совок, похожий на лопату, опустился. Трактор подполз к валу и полез прямо на него. Конечно, наверх не забрался, но Федоса отбросило назад, и теперь он лежал на спинке сиденья, словно в кресле самолета, который набирал высоту. Совок сдвинул груду торфяной крошки на гребень вала.
Микола повернул рукоять, трактор пополз назад. Потом снова стал сдвигать торф к валу. Вал прямо на глазах рос и вширь и ввысь.
А Федос лежал и думал… о Сергее и Лене: «Где они сейчас? Что делают? Лена, наверное, все еще сердится. Дружить больше не захочет…»
Обедать решили под кустом, где стоял мотоцикл. Первым делом Микола приказал Федосу помыться. Сам он сначала намочил руки в ведре с бензином, потер их одну об другую, и только после этого полез в холодную прозрачную реку.
Обедали молча. Ели сухую крестьянскую колбасу из зимних запасов тети Насти. Домашняя колбаса, провяленная в запечке, а потом высушенная на солнце под крышей, приятно пахла тмином и чесноком. Как хороша она была со свежим хлебом и сладкими зелеными огурчиками! Запивали ее прохладным молоком.
Высоко над головой заметил Федос какую-то птицу, которая не летала, а словно висела в воздухе.
— Кто это, Микола?
— Вражеский истребитель. На колбасу нацелился.
— Хватит, Микола, я серьезно спрашиваю!
— Ястреб-тетеревятник. Добычу высматривает.
— Тетеревов?
— Не обязательно. Он всем птицам лютый враг. Особенно птенцам.
— А тут у вас тетерева водятся?
— Есть.
— Вот бы посмотреть! Я ни разу не видел.
— Повезет — так и сегодня увидишь.
…Снова уселись на трактор.
Федос смотрел в окно кабины и под гул мотора думал: «Интересно, какие они, тетерева, маленькие или большие?»
Неожиданно Микола остановил трактор:
— А хочешь, Федос Курносый Нос, научиться трактором управлять?