Чтение онлайн

– Где мой муж? Где Лонни? Что вы сделали с ним?

Воцарилась тишина. А потом девочка сказала:

– Он ушел вниз.

Мальчик сказал:

– Ушел к Тому-Кто-Ждет.

Девочка улыбнулась - это была злобная улыбка, полная зловещей невинности.

– Он не мог не пойти. На нем знак. И ты тоже пойдешь. Ты пойдешь сейчас.

– Лонни! Что вы сделали с...

Мальчик поднял руку и высоким, похожим на звук флейты, голосом запел на непонятном ей языке, но звучание слов сводило Дорис Фриман с ума от страха.

– Тогда улица стала двигаться, - сказала она Веттеру и Фарнхему. Булыжники начали... волнообразно шевелиться, как ковер. Они поднимались и опускались. Трамвайные пути отделились от земли и поднялись в воздух - я помню это, я помню, как от них отражался свет звезд - а потом сами булыжники стали выходить из своих гнезд, сначала по одному, а потом целыми грудами. Они просто улетали в темноту. Когда они освобождались из гнезд, раздавался резкий звук. Скрежещущий резкий звук... такой звук, должно быть, бывает при землетрясении. А потом... стало что-то проникать...

– Что?
– спросил Веттер. Он сильно сгорбился и сверлил взглядом Дорис Фриман. Что вы увидели? Что это было?

– Щупальца, - медленно сказала она, запинаясь.
– Я думаю... думаю, что это были щупальца. Но они были толстые, как стволы старых баньяновых деревьев, будто каждый состоял из тысячи маленьких извивающихся щупалец... и на них были маленькие розовые штучки, похожие на присоски... но временами они казались человеческими лицами... некоторые были похожи на лицо Лонни, а некоторые - на другие лица, и все они... пронзительно кричали, корчились в страданиях... но под ними, в темноте под мостовой... было что-то еще. Что-то, похожее на огромные... огромные глаза...

В этом месте своего рассказа она на мгновение умолкла, не в силах продолжать.

Оказалось, что больше рассказывать было и нечего. Она не могла ясно вспомнить, что произошло после этого, Следующее, что она помнила, было то, что вся съежившаяся от страха, она оказалась около двери газетного киоска. Она сказала им, что была там еще некоторое время, видела, как мимо нее взад и вперед проезжали автомашины, видела успокаивающее сияние уличных дуговых фонарей. Двое человек прошли мимо нее, и Дорис съежилась, стараясь попасть обратно в тень, боясь тех двух злобных детей. Но она увидела, что это были не дети, это шли под руку парень с девушкой. Парень говорил что-то о новом фильме Френсиса Кополлы.

Она осторожно вышла на тротуар, готовая метнуться назад в свое уютное убежище у двери газетного киоска, но в этом не было необходимости. В пятидесяти ярдах от нее был довольно оживленный перекресток, где у светофора стояли несколько легковых автомобилей и грузовиков. На другой стороне улицы был ювелирный магазин, на витрине которого были выставлены большие ярко освещенные часы. Через всю витрину был установлен металлический аккордеон с растянутыми мехами, но все же она смогла увидеть время. Было пять минут одиннадцатого.

Потом она пошла к перекрестку, но несмотря на уличное освещение и успокаивающее урчание автомобилей, продолжала со страхом оглядываться. Все ее тело болело. Из-за сломанного каблука она прихрамывала. Каким-то образом ей удалось не потерять свою сумочку. Она напрягла мышцы живота и ног - ее правая нога особенно болела, как будто она что-то в ней растянула.

У перекрестка она увидела, что каким-то образом вышла к Хиллфилд-авеню и Тоттенхэм-роуд. Женщина лет шестидесяти с высокой набивной прической стояла под уличным фонарем и беседовала с мужчиной примерно того же возраста. Они оба посмотрели на Дорис, когда она приблизилась к ним, как какое-то ужасное привидение.

– Полиция, - хрипло произнесла Дорис Фриман.
– Где полицейский участок? Я... я - американская гражданка и... я потеряла своего мужа... и мне нужна полиция.

– Что случилось, дорогая?
– недружелюбно спросила женщина.
– Похоже, вас пропустили через машину для выжимания белья, правда.

– Дорожное происшествие?
– спросил ее приятель.

– Нет, - выдавила она из себя.
– Пожалуйста... есть здесь поблизости полицейский участок?

– Прямо на Тоттенхэм-роуд, - сказал мужчина. Он достал из кармана пачку "Плейерс".
– Хотите сигарету? Мне кажется, мэм, вам это необходимо.

– Благодарю вас, - сказала она и взяла сигарету, хотя почти четыре года назад бросила курить.

Пожилому джентльмену пришлось ловить зажженной спичкой дрожащий кончик ее сигареты, чтобы она смогла прикурить.

Он взглянул на женщину с высокой прической.

– Я немного провожу ее, Эвви. Чтобы убедиться, что она благополучно доберется туда.

– Тогда я тоже пойду вместе с вами, ладно?
– сказала Эвви и обняла Дорис за плечи.
– Ну, что произошло, милая? Кто-то пытался ограбить вас?

– Нет, - сказала Дорис.
– Это... я... я... улица... там был одноглазый кот... улица... разверзлась... я видела это существо... его называют Тот-Кто-Ждет... Лонни... я должна разыскать Лонни...

Она понимала, что говорит бессвязно, но, казалось, она не в состоянии объяснить что-либо понятнее. Во всяком случае, она сказала Веттеру и Фарнхему, что ее речь не была такой бессвязной, потому что, когда Эвви спросила, в чем дело, и Дорис ответила ей, и мужчина и женщина отпрянули, будто у нее была бубонная чума.

Мужчина тогда сказал что-то, и Дорис показалось, что это были слова: "Снова это".

Женщина показала дорогу рукой.

– Полицейский участок вон там. На фасаде висят круглые фонари. Вы увидите.
– И оба они торопливо зашагали прочь... но теперь они оглядывались назад.

Дорис сделала к ним несколько шагов.

– Не подходите!
– взвизгнула Эвви... и уколола Дорис злобным взглядом, одновременно прижавшись от страха к мужчине, который обнял ее рукой.
– Не подходите, если вы были в Жертвенном Городище Крауч-энд!