Чтение онлайн

— Да-да! — повторила громко. — Именно, что он просто безобразен!

И покинула уборную, без сомнения, поразив девиц не только словами, но и идеально прямой спиной.

В зале она увидела странную картину: Эрик мило беседовал с тем самым белокурым красавцем. Сейчас, когда они стояли рядом, Фрида отметила, что герой-уродец не так уж и мал ростом: всего на полголовы ниже прекрасного великана. Узрев Фриду, оба обернулись. Она поежилась от холодного взгляда князя и поспешила вернуться к отцу. Но Эрик направлялся к ней — и не один.

Фрида едва дышала, когда ей представляли белокурого красавца. Оттар Горлард, повторила она про себя. Какое чудесное имя! Звучит намного приятней, чем Эрик Хайрегард. И уж точно Оттар Горлард был рыцарем. Героическая натура сквозила в каждом его жесте.

Когда настало время переходить в столовую, Эрик, к немалому облегчению Фриды, подал руку брюнетке с пышными формами, одетой с вызывающей роскошью. Женщина была не первой молодости, но на руку молодого князя оперлась с таким видом, будто имела на Эрика особые права. Фриде вовсе не нравился валадский наследник, однако развязность женщины ее покоробила. Точно, Жаба. И хорошо, что Фрида ни словечком не успела обмолвиться, потому что дама оказалась родной сестрой Эрика, жившей обычно в столице и приехавшей на день рождения брата.

Столовая была такой огромной, что внутри запросто поместилось бы турнирное ристалище. Для почетных гостей поставили стол на возвышении, и туда прошли старый князь с сыном и дочерью, семья Фриды, толстый мужчина, которого она приметила ранее, с женой, еще две супружеских пары и Оттар Горлард. Последний оказался соседом Фриды. Она углядела знак небес в столь приятном совпадении.

Сначала толстый мужчина — он оказался королевским наместником в Еррайской провинции, герцогом Эстольдом дель Хойра, — встал и объявил причину торжества. И первую здравицу пили за нового князя Валадского. Вторую, ответную, произносил отец Эрика.

Фрида за ужином — благо, от Эрика ее отделяло несколько человек, — искоса рассматривала его. Лицо некрасивое, тут она своего мнения не переменила. Но достоинств обнаружилось больше, нежели она ожидала. У Эрика были руки настоящего аристократа, грация и осанка принца, властность и уверенность правителя… Кушал он аккуратно, чувствовалось прекрасное воспитание. Мать обмолвилась, что он поразительно умен. Да и слава победителя устаановых полчищ давала ему некий незримый ореол. Ах, как жаль, что он уродлив!

Разглядывала она и Оттара Горларда, восседавшего слева от нее. Красив, бесспорно, но запястья широковаты, черты лица грубы, хотя и правильны. Сквозь слой пудры на лице виден летний загар; Фрида одобряла принятый у мужчин обычай подкрашивать лицо, но Оттар перестарался, и пудра осыпалась ему на одежду. А князь, подумала Фрида зачем-то, не накрашен совсем, у него такая белая кожа и такие черные ресницы, что краска не нужна. И еще Оттар ел как солдат — сильно двигая челюстями. Однако от него исходило ощущение надежности. В любом случае, в этом собрании никто не мог спорить с ним по части привлекательности.

Правда, Фрида уже убедилась, что родня вовсе не разделяет ее вкусы. Мать едва ли не требовала, чтоб дочь признала Эрика красавцем и самым желанным женихом. А своевольной девушке молодой князь не нравился, и она решила отомстить матери за назойливость. Фриде пришло в голову, что пора бы ей вести себя подобно другим городским девушкам. Ведь не отправит же ее мать обратно в Брадо за некоторые вольности! Нет, она все стерпит, потому что мечтает выдать дочь замуж за отвратительного князя.

На всякий случай Фрида покосилась на родительницу и отодвинулась подальше. Та увлеклась беседой со своей соседкой, женой толстого герцога Эстольда. Даму звали Ингрид, была она Хайрегардкой и, на взгляд Фриды, отличалась слишком малой привлекательностью для герцогини. Эстольд дель Хойра мог бы выбрать супругу и посимпатичней. Хотя профиль у нее был изящный и правильный, но черные волосы безнадежно портили миловидное лицо. Очевидно, все Хайрегарды страдали этим родовым пороком. Впрочем, подумала Фрида, у герцога наверняка слабое зрение, а у герцогини — ангельский нрав. И он тоже не обольстителен — толстый и лысый. Ну какая красивая женщина пойдет за такого?

Убедившись, что семья не глядит в ее сторону, Фрида собралась с духом. Чуть-чуть склонив очаровательную головку влево, независимым тоном произнесла, обращаясь к Оттару Горларду:

— Не будете ли вы так любезны передать мне во-он то блюдо?

И сама поразилась собственной непринужденности. Будто лакею кивнула. Надо же, и у нее, дикарки, получилось! Сосед охотно выполнил просьбу. Поразмыслив, Фрида нашла, что он не счел ее нескромной. Неплохо для начала.

— Вы из Годинора? — спросила она для поддержания приличной беседы. — А где это?

— Валад, неподалеку от Найнора. У нас не так много земли, но это не вина моих предков. В отличие от большинства златиринов нашего княжества, мои предки были старожилами, а не явились к Сарграду вместе с бешеным Рериком. Когда Берим Валенсар пожаловал Валад зятю-варвару, большинство родовитых людей предпочли уйти, но мои предки остались. Они слишком любили свою землю, чтобы бросать ее из-за какого-то дикаря.

— Как интересно, — вежливо, но равнодушно отметила Фрида.

Она быстро подсчитала: если клану Хайрегард более четырехсот лет, то род Горлард старше. Неудивительно, что Оттар красив: у него по-настоящему благородное происхождение.

— О, история нашей семьи действительно может заинтересовать любого. Потомки Рерика ненавидели нас, коренных жителей Аллантиды. И потому под разными предлогами ущемляли моих предков. Закончилось тем, что две трети нашего клана все-таки ушли в Бьярму — мы ведь из народа Эркас, — а остатки вынуждены были смешаться с чужаками. Но вы сами видите, — он с улыбкой дернул себя за прядь светлых волос, — наша кровь оказалась сильней. Иначе мы были бы такими же черноволосыми, как и Хайрегарды.

Все ясно, подумала Фрида. Нечто подобное уже приходило ей в голову, когда она удивлялась обилию некрасивых людей на этом пиру. Оказалось, в уродстве валадцев повинна дурная кровь бернарских пришлецов. Оттого-то, верно, и кажутся коренным аллантам — к каковым она относила и себя — черноволосые люди уродливыми, что напоминают захватчиков.

Она хотела поделиться открытием с соседом, но передумала: вдруг расценит ее слова неправильно? Еще решит, что понравился… Потому вслух Фрида сказала совсем другое: