Крестная мать
Шрифт:
— Надолго тут якорь бросил?
— Пока бросил. А что?
— Работенка другая есть. Малость почище, без вони, — Феликс поморщился, отворачиваясь от подвала, из которого вынесли гроб и сейчас грузили в машину. — Ты бы мне подошел.
Дерикот еще раз окинул Жорку внимательным взглядом, высказал, не таясь, свои мысли вслух: «Хороший экземпляр. Производишь впечатление. А то у меня все больше интеллигенты…» Он хмыкнул.
Жорка, конечно, сразу понял, с кем имеет дело, тут и объяснять нечего. И деньги говорили сами за себя: обычные граждане, забирающие своих родственников, сунут «штуку» да и то, видно по всему, жалко. А Феликс — сразу пачку, знай, мол, наших.
— Ты подумай, я не тороплю, — добавил он.
Дерикот — сухощавый, высокий брюнет лет сорока. Внешность его ничем не примечательная, без особых примет, как сказали бы в милиции. Но одна деталь Жорке все же запомнилась — это пронизывающий насквозь взгляд Феликса. От этого взгляда некуда было деться, он все понимал и обо всем догадывался. Жорка незаметно даже плечами передернул, холодок побежал по спине: с такими людьми он еще не встречался.
— Надумаешь — звякни, — напомнил Феликс. — Как величать-то?
— Бизяев.
— Ну-ну, Бизяев. Вот номер телефона. Запомни и съешь. — Он засмеялся, подал клочок картонки от пачки сигарет, на котором небрежно и размашисто написал шесть цифр.
Жорка повертел картонку — выбросить, что ли? Зачем она ему? Но передумал, сунул в карман халата.
— Заводи, Игорек, сейчас поедем, — велел Феликс своему шоферу, тощему, скромного вида пареньку, ожидающего у сверкающего на солнце черного и длинного «кадиллака». Паренек послушно сел в машину, мотор мягко и мощно заработал.
— Ну, так ты помысли, Бизяев, — еще раз сказал Феликс и пошел к машине. Сопровождающие его парни сели в новенькую «девятку», а гроб поехал в казенном автобусе с черной полосой на боку и в сопровождении все той же зареванной сикуши. По тому, как суетились подчиненные возле Феликса, Жорка понял, что это большой человек, ворочает немалыми деньгами, и те, кто возле него, неплохо кормятся.
…Он позвонил Дерикоту месяца через два.
— Феликса Ивановича сейчас нет, — ответил вежливый юношеский голос. — Что ему передать?
Жорка какое-то мгновение колебался — говорить ли? Он предпочитал иметь личные контакты. Потом решился:
— Это Бизяев. Феликс Иванович давал мне телефон…
— А, помню! Он мне говорил, предупреждал… Меня зовут Игорь, я его водитель.
— Послушай, Игорек, а что у вас за контора?
— Частная фирма. Торговля, ремонт автомобилей… Да вы приходите, Феликс Иванович вам все расскажет.
Жорка снова позвонил, и ему назначили встречу у коммерческого магазина на Площади Победы. По тесным закоулкам и коридорчикам магазина, забитого всякой всячиной, Жорку вел на правах старого знакомого все тот же Игорь. Увидев гостя, он вышел из «кадиллака», заулыбался приветлизо, а теперь вот вызвался и проводить.
— Феликс Иванович мужик что надо, — на ходу говорил Игорь. — С ним работать можно. И сам прилично зарабатывает, и других не забывает. И вы правильно сделали, что к нам пришли. Если уж кто ему понравится… Он и меня вот так же увидел, позвал. С пол года его вожу. «Кадиллак» — это вещь!
— Слушай, Игорек, ты попроще со мной. — Жорка едва поспевал за быстро идущим водителем. — Не привык я к этим «выканьям». Да и возраст у нас ненамного разнится, а?
— Хорошо. Понял. — Игорь распахнул узкую крашеную дверь с табличкой «Директор».
— Феликс Иванович, это тот самый парень… из морга.
Дерикот усмехнулся — Игорь мог бы сказать как-нибудь половчее. «Из морга»! Визитная карточка, нечего сказать. Кивнул Бизяеву — проходи.
Дерикот сидел за столом тесного, с единственным зарешеченным окном кабинета. В углу на сейфе работал переносной цветной телевизор. Шеф был в кожаной куртке, подчеркивающей белизну рубашки. Приятный запах мужского одеколона смешивался с дымом дорогих сигарет.
— Садись, Бизяев, — спокойно сказал Феликс и кивнул Игорю — можешь идти, свободен. Потом молча подвинул Жорке сигареты и зажигалку, со знакомой уже пытливостью посмотрел гостю в глаза.
— Раз пришел, значит, решил, — без интонаций, одобрительно проговорил Феликс. — Какие имеешь вопросы?
Жорка закурил, сел, закинув ногу на ногу.
— Парня того, что у меня забирали, за что убили?
— Ну, видишь ли… — Дерикот мягко улыбнулся. Тонкие его ухоженные руки с массивной золотой печаткой на одном из пальцев поправили какие-то папки на столе. — Несчастный случай. Может, лишнего сказал, я не знаю. Лично к этому делу никакого отношения не имею. Шалили парни, случайно и подстрелили нашего Вовочку. Жаль. С дисциплиной у него все хорошо было. Язык за зубами умел держать. Да и невеста осталась.
— Надо думать, вы меня проверяли?
— Конечно. Мне нужны надежные и преданные люди. — Феликс выдвинул ящик стола, вынул листок, написанный от руки, стал читать: «Бизяев Георгий Андреевич, шестьдесят второго года рождения, русский, образование среднеспециальное, автомеханик…» Та-ак… Дальше. «Судим за угон автомашины по соответствующей статье, освобожден досрочно за примерное поведение…» Было такое?
— Был грех, чего темнить?
— Правильно, со мной темнить не надо. Дальше читаем: «…холост, служил в армии в стройбате, имеет однокомнатную квартиру на Юго-Западе». Бабка, что ли, квартиру оставила?
— Она. Родители меня к ней еще пацаном прописали, вперед глядели. Теперь и родителей, и бабки нету. Один как перст. А когда из колонии вернулся, папаша меня и на порог не пустил. Сказал, мол, бандита мне здесь не надо.
— Почему бандита? Ты же за угон сидел.
— Ну, машину-то хозяин не отдавал.
Феликс засмеялся.
— В общем так, Бизяев. Если хочешь хорошо зарабатывать — милости прошу. Числиться у меня будешь слесарем… или автомехаником, я подумаю, чего там в приказе нарисовать. Работать будешь по специальности. По командировкам с моими парнями будешь ездить. Автомобильные дела. Права на машину есть?