Чтение онлайн

Bсe упорно сохраняли молчание.

Но вот, из среды людей, стоявших позади, вышел один человек, весь в темном, и приблизился к костру.

– Я скажу вам все, - сказал он, прикрывая свое лицо рукой, дабы его не видели остальные.

– Кто ты?
– задал вопрос Эрмюнталь, не ожидавший такого исхода.

– Я ученик его и буду говорить только с тобою наедине.

– Хорошо, - согласился исполнитель, - пойдем в дом, там и поговорим.

– Постой, римлянин, - обратился к нему тот же, - я хочу, чтобы ты освободил всех этих людей и дал слово, что не причинишь им зла больше, и что уйдешь отсюда, узнав обо всем правду.

– Хорошо, - согласился Эрмюнталь, - даю такое слово, - и приказал воинам отпустить всех жителей по домам, - пойдем же, - пригласил он ученика в дом.

И они ушли.

Люди же, постояв немного, бросились к Марии и окружили ее плотным кольцом.

– Кто это был?
– слабо спросила она у склонившегося над ней человека.

– Это Иуда, - ответил тот, - один из учеников Христа. Он сам вызвался рассказать римлянину все. Наверное, деньги его искусили. Те тридцать монет, которые тот обещал.

Другие посторонили говорившего и, подняв Марию на руки, зашали к одной из хижин, где, уложив в постель, смазали раны соком жимолости, как учил Христос.

В это время Эрмюнталь уже говорил с Иудой.

– Что же ты хочешь мне рассказать?
– спросил он вежливо и дружелюбно.

– Я хочу сказать, что вера сия, какой учил меня Иисус, огромна и будет распространена везде, - ответил Иуда.

 - Ты что, издеваешься надо мной, простолюдин?
– взревел взбеленившийся исполнитель, - а ну, говори правду или я прикажу тебя повесить на первом суку, но перед этим заставлю признаться привселюдно, что ты предал Христа.

– Что ж, вешай, - спокойно ответил тот, - учитель учил нас не бояться смерти. А в своей вине я никогда не сознаюсь. Можешь на это не рассчитывать. Тело Христа, учителя нашего, на небо вознеслось и искать его смысла нет. Пора бы тебе в это поверить и самому.

– Да, - сказал внезапно успокоившись, Эрмюнталь, - я поверю в это, поверю. Только я сделаю немного по- другому.

– И что же?
– спросил Иуда, простодушно устремляя свой взгляд на него.

– Об этом узнаешь позже, - криво усмехнулся римлянин, - а сейчас, иди к своим людям. Я больше никого не трону, можешь не волноваться. Я ведь дал слово, верно?
– и снова Эрмюнталь покривил в улыбке губами.

– Тогда, прощай, римлянин, - так же просто отвечал ему Иуда, - и да, благословен будет путь твой обратно.

С этими словами он вышел и направился к людям, все еще толпившимся на площади.

– Что, что ты ему сказал?
– тревожно спрашивали люди, вглядываясь Иуде в лицо.

И пока тот собирался что-то сказать, наружу вышел Эрмюнталь и громко произнес:

– Коня быстрее. Всем сбор. Едем за телом. Ах, да. Я и позабыл, - сказал он уже потише и, подойдя чуть ближе, бросил Иуде под ноги тридцать монет, - на вот, возьми. Ты заслужил это. Теперь, мне ничье признание не нужно, - и римлянин громко и хрипло засмеялся.

Люди ошарашено смотрели на Иуду и потихоньку отступали в сторону.

Тот же, ничего не понимая, не мог вымолвить и слова. И снова Эрмюнталь весело и торжествующе засмеялся, а потом громко сказал, садясь уже на поданного ему коня.

– Не верьте ему, люди. Он сознался, что это он закопал тело Христа и теперь я поеду за ним. Но его можно понять. Вера ему ничего не дала, а я дал денег, - и опять на площади раздался адский смех исполнителя.

Уезжая и пришпоривая своего коня, отчего тот встал на дыбы и заржал, он закричал:

– Я привезу вам его сюда завтра поутру, вашего Христа. Пусть, все узреют, что он никуда не делся. Правда, червь, наверное, попортил его лицо, но ничего, вы его все равно узнаете.

И с этими словами отряд выехал из селения.

Люди гневно смотрели на Иуду, как-то сжавшегося под их пристальным взглядом и не знающим, что сказать в свое оправдание.

Наконец, он выдавил из себя.

– Я ничего не делал такого. Вы же сами знаете, что Иисус вознесся. Я спас вас от жестокой расправы, - и Иуда удивленно смотрел на лица, его окружающие со всех сторон, - верьте мне, люди!

Но они ему не поверили. Деньги, брошенные римлянином, были веским для этого основанием. Все понимали, что так просто тот с ними бы не расстался.

Никто не говорил с ним, и никто больше ни о чем не спросил.

Все разошлись по домам, оставив его одного на площади среди горстки брошенных на землю монет.

Так он и стоял, переживая случившееся, пока костер не угас, и тело его не стало видимо для остальных.

А наутро, когда солнце взошло, на площади никого не оказалось. Нe было и монет там. И люди снова подумали о великом предательстве веры ихней.

К этому времени подошел и отряд, волоча за собой какое-то бренное тело.

Расположив его на площади, воины принялись созывать всех, дабы они узрели своего Христа.

Трудно было сказать, что это он, и трудно было поверить, что это не он. На теле были также же одежды, обагренные кровью, да и само оно напоминало чем-то их спасителя.

К тому же, лицо его было сильно исковеркано дорогой и камнями, хотя на нем и оставались признаки их учителя.

Люди шли, смотрели и тихо удалялись.

Эрмюнталь торжествовал. Ему удалось убедить их в этом. А для пущей уверенности он сказал громко и во всеуслышание.

– Иуда предал его. И там, за горою, висит бренное тело ученика Христа. Можете убедиться в этом. Там же и деньги, отданные мною. Можете лицезреть это.

Кое-кто бросился в ту сторону и спустя время возвратился, понуро опустив голову перед остальными.

Это еще раз говорило о том, что там действительно все так и было.

И люди поверили в это. Предательство Иуды было явно налицо. Но они не поверили в другое.