Чтение онлайн

– Гонец? – через мгновение сердито переспросила хозяйка, сумев взять себя в руки. – Откуда?

– Я не знаю. Он отказался сообщить. Хочет видеть хозяйку дома.

– Веди его. Немедленно! – вскричала Атия. – В таблинум.

– Слушаюсь, госпожа. – Агесандр развернулся на пятках и поспешил выполнить приказ.

– Как ты думаешь, он привез известие от отца? – голос Аврелии дрогнул. – Или об отце?

– Будем молить богов, чтобы это было первое, – ответила мать, встала и расправила платье. – Иди за мной.

Аврелия бросилась к матери, точно маленький ребенок, которому срочно требуется утешение.

Гай остался на месте. Атия посмотрела на него.

– Ты с нами.

– Я не хотел бы вам мешать.

– Ты практически член нашей семьи.

Аврелия радовалась, что Гай шагает рядом, когда они быстро направились в таблинум. У них не было времени, чтобы остановиться и помолиться ларам – она уже слышала стук подкованных сапог в атриуме, – но девушка обратила жаркую молитву к своим предкам, чтобы те защитили ее отца и Квинта, чтобы они оба были живы.

Мать с прямой спиной и суровым лицом встала перед домашним алтарем, Аврелия – справа от нее, Гай – слева. Несмотря на все старания сохранять невозмутимое выражение лица, Атия нахмурилась, когда снова появился Агесандр, который привел с собой измученного мужчину в шерстяном плаще. Увидев его, она улыбнулась. Аврелия не понимала, как матери удается оставаться такой спокойной. Ей самой пришлось сжать руки в кулаки и опустить их вдоль тела, чтобы не начать выкрикивать вопросы.

Агесандр сделал шаг в сторону.

– Хозяйка дома, Атия, жена Гая Фабриция.

Гонец приблизился. С широких полей его беотийского шлема на пол осыпался снег, а сапоги, доходившие до икр, оставляли мокрые следы. Аврелия не сводила глаз с его лица: небритый, с впалыми щеками, измученный долгой дорогой. Ей стало так нехорошо, что, казалось, вот-вот ее вытошнит. Неужели он принес дурные вести?

– Госпожа. – Гонец четко отсалютовал Атии.

– Добро пожаловать…

– Марк Луцилий, госпожа. Я служу в кавалерийском корпусе, входящем в состав легионов Лонга.

Мир вокруг Аврелии словно замер и перестал существовать. Она отчетливо видела все детали, даже самые мелкие, лица Марка. Следы, оставленные оспой, пятно на подбородке, шрам – наверное, от клинка – на левой стороне заросшего щетиной подбородка…

– Что привело тебя к нам? – Голос Атии прозвучал спокойно, в то время как во рту у Аврелии все пересохло; у Гая тоже был несчастный вид.

– Я принес вести от твоего мужа, – устало улыбнувшись, ответил гонец.

– Он жив? – спросила Атия.

– Когда я покидал лагерь, который находится рядом с Плацентией, твой муж находился в добром здравии.

– А его сын? – выпалила Аврелия.

– С ним тоже все было в порядке.

– О, благодарение богам! – вскричала девушка и прижала руки к губам.

Мать отреагировала на новости более сдержанно, но выражение ее лица немного смягчилось. Они даже обменялись неуверенными улыбками, зато Гай ухмылялся, точно ненормальный.

Гонец запустил руку в складки своей когда-то белой туники и вытащил свернутый пергамент.

– Прошу простить за состояние письма, госпожа, – извинился он. – Фабриций приказал мне охранять его ценой жизни, и оно все время лежало у меня на груди.

– Это не имеет значения, – сказала Атия и буквально выхватила письмо из его руки.

В комнате повисло напряженное молчание, когда женщина ногтем сорвала печать и развернула письмо. Она пожирала глазами строчки и одновременно шевелила губами.

– Что там, мама? – не выдержав напряжения, выпалила Аврелия.

– Твой отец жив и здоров, – голос Атии слегка дрожал. – Квинт тоже.

По щекам Аврелии потекли слезы, она бросила мимолетный взгляд в сторону домашнего алтаря и на маски, висящие по обеим его сторонам. Спасибо вам, духи нашего дома. Спасибо вам, наши предки. Я обязательно сделаю подношения в вашу честь.

– Он сообщил еще какие-то новости?

– Сражение при Тицине было очень тяжелым. Кавалерия прекрасно себя показала, но враг значительно превосходил их числом. Именно тогда и получил свои ранения Публий Сципион.

Гай и Аврелия одновременно кивнули. Естественно, известие о ранении консула добралось до Капуи вскоре после сражения.

– Через некоторое время отца отправили в патруль на вражескую территорию на другой берег реки. Он принял решение взять с собой Квинта и Флакка.

Аврелия уловила в ее голосе легкий намек на смущение.

– Они попали в засаду, не один раз, а целых два. Лишь горстка всадников сумела добраться до места, где они переправлялись через реку. Среди них твой отец, Квинт и Флакк. – С ее губ сорвался вздох изумления. – Ганнон был во вражеском отряде.

Она замолчала, потом перевела взгляд на Аврелию.

– Мне очень жаль.

Девушка несколько мгновений пыталась понять, что имела в виду мать. Если отец и Квинт живы, тогда…

– Флакк? – едва слышно спросила она.

– Он мертв. Очевидно, его убил один из собратьев Ганнона.

Ее будущего мужа убили? Аврелия не почувствовала ни печали, ни облегчения. Она вообще ничего не почувствовала, словно все это происходило не с ней.

– Я не понимаю. Как же отцу и Квинту удалось остаться в живых?

– Судя по всему, Ганнон сказал, что он вдвойне обязан Квинту жизнью. Две жизни за два долга. Квинта и твоего отца отпустили, остальных убили.