Шрифт:
In viridi teneras exurit medulas»
«В юности любовь обжигает до глубины души»
Плейлист
1. The Beatles «Hey Jude»
2. Fr'ed'eric Chopin «24 Preludes, Op. 28: No. 4 in E Minor»
3. Fr'ed'eric Chopin «Preludes in C-Sharp Minor, Op.45»
4. Чайковский «Op. 37 Piano Sonata in G major»
5. Рахманинов «Op. 39 No. 1 in C minor»
6. Рахманиов «Op. 39 No. 8, D minor»
7. Gorillaz «Feel Good»
8. Ed Sheeran «Shivers»
9. James Brown «Try me»
10. Fleetwood Mac «Go Your Own Way»
11. One Republic «Counting Stars»
12. Michael Buble «Feeling Good»
13. The Neighbourhood «Sweater Weather»
14. Elvis Presley «Return to Sender»
1
Мелинде Джонс было почти восемнадцать, когда в их с матерью жизнь вторгся некто. Некто, кому без всякого труда удалось перевернуть маленький мирок двух людей: работящей матери-одиночки и девушки-подростка с немалыми комплексами по поводу их трудного семейного положения.
Себастьян Мортис – именно так звали человека, с которым Клара Дэвис познакомилась на сайте знакомств и, даже не осознавая, собственноручно запустила череду фантастических событий.
Всё началось одним декабрьским утром: измученная бессонницей, Мелинда очнулась в своей постели и, понимая, в какой ситуации оказалась, мысленно прокляла весь мир. Стоило ей только пробудиться от назойливого звона старого будильника, как она всем телом ощутила, что поспать удалость не больше пары часов.
Всю ночь девушка запоем смотрела новый сериал от «Нетфликс», попутно анализируя незамысловатый (но чертовски интересный!) сюжет и делая короткие пометки в блокнот киномана. За эти шесть бесследно прошедших часов Мелинде удалось прикончить три банки энергетика и скурить пачку сигарет с одной единственной целью: узнать конец очередного эпизода. Забрав копну рыжих волос в небрежный хвост на затылке, она, облачившись в свободные пижамные шорты и растянутую футболку с логотипом рок-группы «Линкин Парк», сосредоточенно вглядывалась в экран. Ее выразительные зеленые глаза пылали неугасимым фанатским огнем. Девушка была настолько увлечена сериалом, что даже позабыла о завтрашнем школьном дне.
Чаще всего Мелинда курила ночью и в окно: выйти на улицу в такой мороз было равносильно самоубийству, а спуститься по скрипучей лестнице вниз – скандалу с парочкой грубых словечек от разбуженной мамы. Поэтому на утро в спальне девушки застаивался едкий запах табака и жженой бумаги, от которого она тщетно пыталась избавиться.
Что-что, а сигаретная вонь была неподвластна ее стараниям: она будто въелась в каждый предмет мебели, и девушка не могла ее вывести даже при помощи ядреных освежителей воздуха, духов и ароматических свечей. С тех пор как Мелинда стала курить, шлейф табака превратился в неотъемлемую часть ее маленькой комнаты и жизни, а также служил стойким напоминаем о том, что она по-прежнему одинока, неизвестна и несчастна.
Несмотря на богатый внутренний мир и сангвинический темперамент, Мелинда Джонс не могла похвастаться окружением надежных друзей, которые в любой момент придут на помощь, выслушают, утешат и позволят поплакаться в жилетку. Нет, было далеко не так: проблемы она решала сама, а плакала Мелинда исключительно ночью, когда мама выключала телевизор, и в доме воцарялось гнетущее безмолвие. В такие моменты на девушку часто обрушивались горы переживаний и грусти, которые она подавляла только одним доступным ей антидепрессантом – сигаретами. «Раковые палочки» – как называла их мама – Мелинда могла без рецепта и посторонней помощи «выписать» в одном захудалом магазинчике недалеко от школы.
Девушка почувствовала адскую головную боль, неприятное першение в горле и чудовищную тяжесть во всем теле, сразу за которыми последовало нерадужное предположение: все ее вредные привычки решили навалиться разом и именно в это утро.
Утро промежуточного теста по истории, к которому она готовилась несколько месяцев.
Понимая, что сегодня подняться с кровати будет труднее обычного, Мелинда вслепую нашарила на прикроватном столике позвякивающий будильник и одним хлопком ладони «вырубила» его. Когда в комнате повисла желанная тишина, девушка закрыла глаза, удобно подбила под голову подушку и укуталась в старенькое стеганое одеяло. Вскоре она ощутила, как мышцы расслабились, а тело погрузилось в приятную негу. Мелинда искоса посмотрела на настенные часы, которые показывали семь, и, решив, что в запасе еще есть полчасика на отдых, забылась сладким сном.
Когда девушка с трудом открыла глаза, ее взору предстала наискучнейшая картина: низкий потолок с отвалившейся по углам побелкой. В мыслях до сих пор выплясывали обрывки красочного сна, то возникающие, то ускользающие из памяти. Мелинде снилось, будто она отсняла шедевральный фильм, который на весь мир прославил ее имя, подарил миллион поклонников, кучу денег и высокий авторитет в кинобизнесе…
«Черт возьми, я стала вторым Альфредом Хичкоком! Мой фильм отождествили с легендарным "Психо"!»
Привидевшийся сон оказался настолько глубоким, что в первые секунды пробуждения девушка не сразу поняла, что происходит и где она находится. Внутри еще теплилось приятное ликование от того, каких успехов ей удалось добиться в мире грез.
Она до сих пор испытывала ощущение нереальности происходящего, однако кое-какие перемены Мелинде удалось уловить сразу: вокруг явно царила суматоха, и это здорово потревожило ее заспанный мозг. Откуда-то издалека доносился возбужденный женский голос, перемежающийся звуком энергичных шагов и скрипом ступенек. Попытавшись понять, что к чему, Мелинда потянулась, а затем с усердием потерла глаза, да так, что перед ними заплясали пестрые разноцветные пятна. Когда остатки сна развеялись, в душе что-то болезненно сжалось.
«Господи, неужели это был всего лишь сон?»
Сонливость сняло как рукой, когда взгляд Мелинды невольно упал на часы. К ней пришло чудовищное осознание: она забыла снова завести будильник, проспала и дико опаздывала в школу. До начала уроков оставалось меньше получаса, возбужденное лепетание мамы становилось все громче. Мелинда все еще лежала в постели, и на столе у нее красовались смятые жестяные банки «Рэд Булла», в которые девушка всю ночь напролет запихивала смердящие окурки.