Чтение онлайн

— Садись, — сказала Светловолосая, отодвинула стул и выпорхнула из комнаты.

Пока я устраивался за столом, чувствуя себя неловко в этой бессловесной компании, она вернулась и поставила передо мной чашку.

— Помогает от головной боли, — с усмешкой пояснила она и вновь села на свое место.

Некоторое время все мы молча отхлебывали из чашек. Я украдкой взглянул на парня в белом свитере. У него были задумчивые и в то же время какие-то злые глаза, вздернутый нос и пухлые, почти девичьи губы.

— Бери, — Светловолосая придвинула ко мне тарелку с бутербродами и снова наша трапеза потекла в полном молчании.

Мы завтракали так тщательно и неторопливо, словно у нас была уйма времени и словно на подоконнике не лежала свежая газета со знакомым сообщением, напечатанным крупным шрифтом.

Наконец Зеленый и Синий отодвинули свои чашки, положили руки на стол и вопросительно посмотрели на девушку. Светловолосая аккуратно поставила чашку точно в центр блюдца и уперла подбородок в ладони. Белый продолжал неторопливо жевать бутерброд.

— Ну так что ты говорил о жертвах эксперимента? — спросила Светловолосая, внимательно рассматривая меня зелеными глазами.

— А разве я что-то говорил? — Провал в памяти был почти абсолютным.

— Говорил, говорил, — Светловолосая медленно покивала. — Я вот пригласила послушать, — она по очереди обвела взглядом насупленных парней.

Дело принимало занимательный оборот. Оказывается, в Городе кого-то еще что-то интересовало! За день до конца. Ну что ж, если есть желающие…

Я коротко поведал о теории колонизации иных миров и о том, как эта теория воплотилась на практике. Слушали меня внимательно, хотя Синий и кривил скептически губы.

— Город — подтверждение справедливости положения о если не биологическом, то социальном вымирании малых групп. Даже в автоматизированном раю. И в конечном итоге появляются Печальные Братья, решившие покончить с медленным угасанием одним ударом. Хотя, может быть, они избрали не самый лучший вариант, — подвел я итог и замолчал.

Мои слушатели переглянулись, но ничего не сказали. Девушка бросила быстрый взгляд на газету. Белый потер лоб и спросил:

— Что же ты предлагаешь? Какие варианты?

Голос у него был надорванным, словно вчера он много и громко кричал.

— А вот об этом будем думать вместе, вы и мы.

Светловолосая резко вздернула подбородок:

— Кто это — «мы»? Ты что, из другого теста?

— Я с Земли.

— Ах, с Земли? — Зеленый засмеялся. — А я-то грешным делом думал, с Сириуса.

— Не с Земли ты, парень, а с похмелья, — процедил Синий.

— Не знаю, откуда ты этого нахватался, но догадываюсь, — сказал Белый. — Книги мы тоже нашли кое-где. Ты вроде неглупый и должен понимать, что ничего уже не изменишь. Даже если бы ты на самом деле был с Земли. Мы-то 3емле не нужны и любая помощь будет бесполезна.

— Мы от вас не отстанем, — сказал я и поднялся. — Если есть желание — можете прогуляться на равнину. Там обломки моей капсулы. Спасибо за угощение.

В прихожей меня догнал вопрос кого-то из них:

— А где искать-то твою капсулу?

В вопросе мне послышалась насмешка и я быстро вышел, хлопнув все-таки на прощание дверью. Я не мог терять время на ненужные разговоры. У меня его почти не было.

Кабинет мэра оказался пустым. Сиротливо валялись пакеты вдоль стены, полированная пустыня стола была усеяна пеплом, ковер украшали многочисленные окурки.

Я вышел в коридор, планомерно обследовал помещения и наконец нашел то, что искал — лестницу, ведущую в подвал. Спустился по ступенькам, толкнул дверь и осмотрелся. Маленькая узкая комната была битком набита аппаратурой. На стене висела схема, сложного в ней ничего не было, и я довольно быстро разобрался, что к чему. Извлек иэ кармана универсальный ключ, который всегда носил с собой, и вскрыл корпус приемника — в общем-то, там подошла бы и обыкновенная отвертка. Сел у стены и стал ждать.

План мой был прост. Он пришел мне в голову еще вчера, только его осуществлению помешала та пьяная компания. Я очень рассчитывал на педантичность Печальных Братьев. Собственно, мне больше не на что было рассчитывать. Печальные Братья обязательно должны были позвонить сегодня и в последний раз дать материал для завтрашнего, тоже последнего, номера газеты. Я очень рассчитывал на педантичность Печальных Братьев. Я прекрасно понимал, что это последний шанс. Последняя попытка если не спасти Город, то хотя бы отсрочить приведение приговора в исполнение. Я должен был постараться убедить Печальных Братьев.

Надежда, конечно, слабая…

Медленно, в полной тишине, тянулись минуты. Я сидел, уронив голову на руки, и надеялся на чудо. Минуты неторопливо складывались в часы, и я почему-то представлял себе огромную белую перчатку, парящую в беспросветном сером небе. Перчатка методично передвигала костяшки на старинных счетах и они медленно растворялись в унылой серости.

Мне вспомнился старик, подвешенный за руки под окном, и стали понятны его слова. Старик тоже считал дни.

Внезапно мне стало казаться, что я поднимаюсь все выше над городом и вижу все, что творится на его улицах. Улицы были безлюдны и вдоль домов лежали одни черные маски. Маски покрывали землю, словно черный пепел, и между ними ходил кто-то в белом одеянии, наклонялся и раскладывал их аккуратными рядами. Он делал это очень долго и, кончив свое занятие, поднял руку с большим черным колокольчиком, потряс им — и сухой треск покатился над пустынными улицами.

Я вздрогнул, открыл глаза и не сразу сообразил, где нахожусь. В тишине пощелкивало печатающее устройство, а это значило, что кто-то передает материал для газеты. Я мигом оказался возле приемника, прильнул к мембране и, затаив дыхание, прислушался к приглушенному голосу. В мембране звучала обычная информация Печальных Братьев.

— Подождите! — крикнул я. — Я хочу с вами поговорить.

На том конце провода удивленно замолчали. Потом послышался далекий шепот и голос в мембране раздраженно произнес:

— Кто там балуется?

— Подождите, я хочу поговорить с вами, — повторил я, задыхаясь от волнения.

— Кто это?

— Простой человек. Обыкновенный человек. Я хочу встретиться с вами, Печальные Братья. Или вы боитесь?

Опять послышалось долгое-долгое перешептывание.

— Ты один?

— Да.

Томительное молчание.

— Безоружен?

— Да! Да!

Опять томительное молчание.

— Проверим, — пообещал голос.

Это была почти победа. Спина моя взмокла от пота, все вокруг, казалось, дрожало от грохота сердца.