Чтение онлайн

Мы поднялись по широким ступеням и остановились перед входом.

Караульные стояли недвижно, но я видела их глаза, скошенные в нашу сторону, и бисеринки пота, высыпавшие, несмотря на холод, на шее левого из них.

— Эйольта Лаарен-Штрайе, жительница сего города, и…

— Раджив Чандра, человек, — подсказал пришелец.

— … просят об аудиенции по личному вопросу, — закончила я.

— Прошу подождать, пока о вас будет доложено, — ответил правый караульный и скрылся за дверью. Губернатору уж наверняка о нас доложили, раз стражники успели расчистить площадь, но формальности есть формальности.

Мне пришлось еще какое-то время покрываться мурашками перед входом, прежде чем двери наконец вновь распахнулись и стражник вернулся на свое место, а нас встретил пожилой слуга в парадной ливрее.

— Добро пожаловать, господа. Губернатор примет вас.

По устланной синим ковром лестнице мы поднялись следом за слугой на второй этаж и, пройдя по коридору между статуями, державшими светильники, вошли в блестевшие темно-красным полированным деревом двустворчатые двери. Я ожидала, что губернатор примет нас в своем кабинете, но нет, обширное продолговатое помещение с длинным столом не походило на кабинет. За стеклами шкафов красовались дорогая посуда и изящные статуэтки, а не книги и бумаги. В стеклах отражались огоньки многочисленных свечей; окон в комнате не было.

Прежде мне не доводилось общаться с губернатором Атйором, но я видела его пару раз и потому сразу поняла, что аньйо, поднявшийся нам навстречу из-за дальнего торца стола, — не он. Этот чиновник был лет на тридцать моложе Атйора и вряд ли даже приходился ему сыном — его худое волевое лицо с острыми скулами совсем не походило на круглую благодушную физиономию предшественника.

— Приветствую вас от имени Совета Одиннадцати и жителей Йартнара, — произнес он официальным тоном и чуть улыбнулся: — Добро пожаловать домой, Эйольта.

Я коротко поклонилась, Раджив сделал то же самое, однако предпочел уточнить:

— А губернатор Дйетне Атйор…

— Увы, скончался минувшей осенью.

— Вы — его сын? — спросила я, может быть, чересчур прямолинейно.

— Нет, Паав Атйор не пошел по политической линии. Он увлекся географическими экспедициями. Мое имя — Руйел Тнойве. — Новый губернатор снова приоткрыл в улыбке столь непривычные людям клыки. — Злые языки говорят, что теперь в Йартнаре настало время пришельцев.

Я заметила краем глаза, как Раджив тоже улыбнулся, показывая, что оценил каламбур.

— Для меня большая честь — принимать у себя гостя из другого мира, — продолжал молодой губернатор. — И нашу прославленную путешественницу, — добавил он.

Я не сомневалась, что «прославленной путешественницей» стала только что, а до этого обо мне в городе никто и не вспоминал… Ну да уж пусть говорит свои протокольные любезности. На то и политики, чтобы не принимать их слова всерьез.

— Я к вам, собственно, ненадолго, — сказал Раджив. — Просто доставить Эйольту домой и убедиться, что с ней все будет в порядке. Вы знаете, где теперь живет ее мать? И заодно — нельзя ли прямо сейчас раздобыть для Эйольты одежду потеплее? А то мы прилетели прямиком из тропиков…

— Все будет улажено, — заверил Тнойве. — Потребуется некоторое время, чтобы найти новый адрес… В Йартнаре тринадцать тысяч жителей, а если госпожа Штрайе к тому же съехала в предместье… Пока же я прошу вас позавтракать со мной.

— Благодарю за приглашение, но я не могу задерживаться, — покачал головой Раджив. — Простите, если нарушаю ваши обычаи, но мы сегодня улетаем с вашей планеты.

— О, вот как? Что ж, позвольте выразить сожаление, что наше знакомство оказалось столь кратким. Надеюсь, представители вашего мира будут наносить нам дружеские визиты и впредь. Но, раз уж мы больше не сможем увидеться, боюсь, что вынужден настаивать на своем приглашении. Позвольте мне дать последний завтрак в вашу честь. Ведь ваши товарищи не улетят без вас?

— Нет, но будут ругаться, — хохотнул Раджив. Он явно не имел понятия о дипломатическом этикете.

— Возможно, какие-нибудь подарки на память о Ранайе смягчат их гнев?

«Что-то он уж больно настойчиво добивается, чтобы Раджив остался, — подумала я. — Кажется, это уже выходит за рамки простой дипломатической вежливости. Что ему надо? Надеется таким образом укрепить собственную репутацию? Пока-то она не очень прочна — он в городе чужак и к тому же слишком молод. А может, ему действительно хочется использовать последний шанс, чтобы пообщаться с инопланетянином? Почему даже политику не может быть свойственно простое любопытство?»

Раджив тем временем ответил, что их экспедиция уже собрала все образцы, какие хотела, и в любом случае решение о приобретении новых должны принимать этнографы, а это не его специализация. Не уверена, что губернатор вполне его понял, но продолжал улыбаться.

— Право же, господин Шандра, — в ранайском нет звука «ч», — едва ли для тех, кто провел в нашем мире почти два года, так уж существенны лишние полчаса. А мне придется отвечать перед королем, если я не смогу проводить нашего звездного гостя на должном уровне.

— Ну ладно, — сдался Раджив, — это, конечно, против инструкций, но…

— Вот и замечательно. Я покину вас ненадолго, чтобы отдать необходимые распоряжения. Чувствуйте себя как дома, можете пока посмотреть сервизы и коллекцию статуэток.

Пока он отсутствовал, мы и впрямь имели возможность рассмотреть тарелки с искусно изображенными пейзажами, парусными кораблями и животными. Я слышала, что в богатых домах принято подавать блюда из мяса, рыбы и птицы на тарелке, где нарисовано то же самое существо в целом виде.

Статуэтки в основном изображали танцовщиков и спортсменов. Наконец губернатор вернулся, сообщил с порога, что все уладил и что сейчас подадут на стол, быстрым шагом пересек комнату и пригласил нас садиться слева и справа от него. Раджив наконец снял свой шлем и перчатки, положив их на свободный стул рядом с собой.

Завтрак у губернатора — это, разумеется, не пара чашек чая с бутербродами, быстро проглатываемых. Это больше похоже на обильный ужин с неоднократной переменой блюд, церемонно осуществляемой парадно разодетыми слугами, чья численность превосходит число завтракающих. Впрочем, как раз против обильного ужина я отнюдь не возражала — ведь это только по йартнарскому времени было уже довольно позднее утро, по зуграхскому (и, соответственно, по времени лийской базы) — ночь, а перед отлетом с Лийи я как-то не удосужилась поесть. А вот все эти церемонии, когда пищу надо брать маленькими кусочками, использовать для разных блюд разные вилки и т.д. и т.п., раздражали. Раджив, впрочем, не обращал внимания на всю эту чепуху и ел так, как ему удобно, не замечая бросаемых искоса презрительных взглядов расфуфыренных слуг.