Крысолов
Шрифт:
– М-мать… Какой телефон?! Какой груз?! Все гражданские – только наружу! Эвакуация, понял?! Полная! У меня приказ!
– А у меня товар. Для забегаловки, где ваши генералы жрать будут, пока все не кончится. И этот товар сейчас испортится. И тогда жрать им будет нечего. И знаешь, из кого будут делать Сидорову козу?
Стас прищурился и наклонился к пассажирскому креслу, вглядываясь в полоску с именем и званием на кармане сержанта. Сержант – почти рефлекторно – тут же поднял руку, прикрывая имя локтем.
– Для забегаловки?..
– Ресторана! Ну, понял, нет?
– Так. – Сержант нахмурился. В его глазах наконец-то появилось осмысленное выражение. Все-таки пришел в себя. – А ты не гонишь случаем, дорогуша?
– Вашу мать! Ты будешь языком чесать или, может, ручками пошевелишь и наконец позвонишь и выяснишь?! Говорю же – телефон! Диктую…
– Стоп! – Сержант вскинул руку. Поднял планшетку. – Не надо. Я тоже могу разных телефонов надиктовать. Что за ресторан?
Умный, зараза…
Ладно, где наша не пропадала?
В конце концов, в жизни случайностей не так уж и мало, если приглядеться повнимательней. Так что… Если в прошлый раз, во время последнего штурма, генералы столовались у Кеши Прапора, почему бы и на этот раз им не столоваться там же?
Можно рискнуть.
– “Коренной москвич”.
Сержант хмыкнул – странное название, да, – но прижал к губам дужку гарнитуры и продублировал в нее. Компьютер распознал устный приказ и что-то выбросил на экран.
– Хм… Есть такой “Коренной москвич”… И даже тендер у него… – Сержант кинул быстрый взгляд на Стаса. – У меня есть их телефон. Не врешь? Если выяснится, что ты мне голову морочил…
– Да звони, звони уже! Позвать Марти, он у них за заказы отвечает… Да быстрее же! Оно же у меня растает да и стухнет, м-мать!
– Марти? А фамилия у него есть?
– Слушай, не умничай, а? Я тебя прошу! Тает же все, вашу мать! Марти он, просто Марти! Они знают. Ну давай же!
– Ну что там? – окликнули сержанта из-за плеча. – Еще один упертый?
Сержант, не поворачиваясь, молча отмахнулся – подожди, не лезь, сейчас сами разберемся.
С прищуром глядя на Стаса, снова притянул ко рту микрофон гарнитуры.
– Алло? Это “Коренной москвич”?.. Какой столик? Эвакуация! Мне Марти нужен… Да, Марти позовите… Нет его? А когда… Это с блокпоста на кольцевой, к вам тут груз идет…
Хмурясь, сержант слушал. Потом дал отбой.
– Ждут, – пробурчал он. – Вроде бы… Что за груз? Ч-черт… Только этого не хватало!
– Мясо, что же еще!
– Мясо?
– Да, мясо! Хочешь посмотреть?
Сержант, прищурившись, разглядывал Стаса.
Не переиграл ли, часом?..
Дьявол…
– А что… можно и посмотреть. Пошли, открывай.
Дьявол, дьявол, дьявол!
Стараясь не коситься на Серого, замершего на резиновом коврике под правым сиденьем, Стас вылез из машины и медленно пошел назад.
Так. Хорошо, что сзади “КамАЗ” тормознул, спрятал “норку” от утреннего солнышка. В темноте сержант ни фига не различит. Только бы запаха крысиного не заметил! Да нет, не заметит. Тут такой дизельный смрад стоит…
Сержант уже стоял у дверей.
Стас распахнул дверь. Привстал на кузов и сделал вид, что пытается включить свет.
– Ч-черт… Опять закис, зараза…
Крысы, молодцы, спрятались. Забились куда-то в конец кузова, за секвенсор. Но крысятиной – этой ужасной смесью запахов сырой шерсти и мускуса – давило здорово. Только бы не заметил…
Стас спрыгнул обратно, махнул рукой внутрь:
– Прошу.
– А свет что? Не работает?
– Ладно! – Стас изобразил смесь обиды и раздражения: – Лучше на свои машины глянь, сын отчизны! Гов-нят так, что хоть сейчас в химоружие записывай…
Сержант придвинулся ближе, вгляделся в темный кузов.
– Ну и где мясо?
– В леднике, где же еще… На тебя смотрит…
Сержант сморщился, сунулся глубже, но не пытался привстать на край кузова. Всмотрелся в ближний бок секвенсора. И вправду похож на ледник. По крайней мере, в темноте, после яркого солнышка…
Сержант вытащил голову из проема:
– Ладно, закрывай…
Стас положил руку на дверцу, но сержант зашмыгал носом. Снова шагнул к проему, опять сунулся внутрь.
– А чем воняет? Стас сглотнул.
– Собачатиной какой-то… – пробормотал сержант. – Словно шерсть сырая… Или падалью какой… Или…
Сержант обернулся к Стасу. И взгляд… Ох, нехороший взгляд.
– Собачатина и есть! – сказал Стас. И осторожно ухмыльнулся. Главное, не переиграть. – Корейская кухня, их узкоглазую маму… С ихней фермы везу, парное.
– А сырой шерстью чего воняет?
Сержант взялся за ручку дверцы и все-таки привстал на край кузова.
Хоть картину маслом пиши: борьба лени и чувства долга. Лезть в темный кузов, пахнущий черт знает чем, и, возможно, испачкаться в темноте кровью от сырого мяса – это сержанту явно не светило. Но, похоже, и чувство долга покоя не давало. Раз надо – значит, надо…
– А чем же еще она вонять должна? – сказал Стас.
Неспешно, опять почти лениво.
Надо выдержать паузу, черт бы ее побрал! Сейчас это важнее всего. Недомолвки держат внимание куда лучше, чем скороговорка. И если что-то и остановит его от проверки подозрительного ящика…
– Они же не разделаны на куски… – нехотя сказал Стас. – Вскрыты, выпотрошены, все такое… Но цельными тушками. Окончательно разделывать надо на месте. Их же не просто убивают, их сначала… Ну ты чего, ни разу не видел, как корейцы собак готовят?