Чтение онлайн

Все российские телекомпании в одни голос подтвердили, что их операторы пробраться внутрь не смогли, также как и никто из их отечественных и зарубежных коллег. Материал они получили через организацию "Евровидение", которое скупает сюжеты крупнейших телекомпаний мира, а затем продает различным каналам.

По мнению опытных журналистов, съемку могло вести только МВД. Тем более, что профессиональные телевизионщики заметили в левом нижнем углу экрана некоторый дефект — похоже, что это была табличка, которая скрывала дату и время съемки. Значит, либо она была произведена любительской камерой, что опять же невозможно, если судить по качеству записи, либо органами правопорядка. "Евровидение" по телексу сообщило, что переданный им материал принадлежит американской телекомпании "WTN".

Журналисты, которые решили все-таки расследовать этот факт, позвонили в эту телекомпанию, что бы попытаться узнать первоисточник этой "закрытой" информации, но там были очень удивлены обращением именно к ним: по скольку, по их словам, те же кадры имеются у агентства "Рейтер" и еще у ряда крупных телекомпаний и агентств.

"Как правило, — сказал сотрудник WTN, — 95 % криминальной хроники МВД предоставляет иностранным и российским компаниям бесплатно".

Что касается данного случая, ответить на вопросы, кто снимал, кому и на каких условиях передавал материал в "WTN", представитель телекомпании отказался, сославшись на то, что информация эта относится к разряду "служебной".

Судя по тому, что именно в этот раз источник информации тщательно скрывается, скорей всего, никто никому и ничего бесплатно не передавал или же не дал снимать бесплатно.

Выходит, что российским телекомпаниям просто повезло, что "WTN" продало тем или иным путем полученную информацию "Евровидению". Если бы она посчитала нужным оставить за собой эксклюзив, картина, произошедшего той ночью, была бы более полной для западного зрителя, чем отечественного.

Но тот факт, что эти кадры попали в первую очередь зарубежным тележурналистам, наводит на определенные размышления: сам собой напрашивается вывод, что за данную видеоинформацию были заплачены деньги. Так смерть знаменитого российского журналиста мгновенно породила целый ряд спекуляций, за которыми стоят деньги и большие деньги. Нет сомнений, что это громкое убийство и дальше будет использоваться в своих корыстных целях множеством нечистых на руку людей.

Тем временем толпа возле дома Владислава Листьева увеличивалась.

Оперативники МУРа и ФСК с журналистами общались очень неохотно: никто не хотел делать никаких заявлений или высказывать какие-либо предположения.

Настойчивые журналисты все время пытались дробиться к подъезду.

Неожиданно раздался голос: «Сейчас вынесут!»

Голованов распорядился подогнать машину «Скорой помощи».

Какая-то женщина, которая стояла невдалеке, процедила сквозь зубы: «Врачи чертовы, через сорок минут после вызова приехали».

Из подъезда вынесли носилки. На них лежал мертвый Владислав Листьев. Видны были только остроносые ботинки: все остальное тело было накрыто белой простыней.

Носилки погрузили в автомобиль, который зачем-то отогнали за угол дома.

Некий оператор, который не успел снять вынос тела, попробовал было влезть в машину — его, буквально оттащили в сторону.

А народ все прибывал…

Возле стен дома появились первые цветы. Их привезли Александр и Лолита из кабаре-дуэта «Академия».

Сразу же после них приехал Бари Алибасов со своей группой «На-На», Антон Табаков и Михаил Муромов…

В толпе замелькали лица всем известных телеведущих.

Евгений Киселев разговаривал по мобильному телефону с кем-то из "взглядовцев". Закончив разговор, он кратко бросил своему окружению: «В «ЛогоВАЗ»!

В 23.56 «Скорая» уехала. Тело Владислава Листьева было отправлено в морг.

Но народ не расходился.

Известный публицист из «Литературной газеты» Юрий Щекочихин тут же организовал вокруг себя импровизированный митинг и стал рассуждать о политике.

Рядом с ним коммунисты предлагали сменить руководство страны — их снимали на видеокамеры.

Говоря о причинах убийства, Щекочихин произнес слово «Останкино…»

Постепенно журналисты находили в толпе своих знакомых оперативников. О политике никто не вспоминал.

Оперативники говорили, что до них доходили слухи, будто Листьев в последнее время очень волновался за свою жизнь.

Все вокруг обсуждали — кому выгодно было его убрать. Прозвучала фамилия: «Лисовский…»

Что и говорить, за последние годы народ наш успел привыкнуть к убийствам» как ни горько об этом говорить, но это — факт.

Кровавые события в Баку, Сумгаите, Тбилиси и Вильнюсе, война в Нагорном Карабахе «легализовали» автоматную стрельбу на наших улицах, война стала реальностью нашей жизни.

Телевизионные новости, сообщающие об очередных кровавых расправах, постепенно ввели войну в повседневную жизнь людей.

Раньше такого не было: уже несколько десятков лет — война в Афганистане не в счет, она проходила где-то там, далеко… На нее забирали молодых ребят, а назад привозили цинковые гробы — крови никто не видел.

Первая кровь, которая пролилась на улицах наших городов, повергла людей в ужас. Но человек, как известно, такое существо, которое ко всему быстро привыкает. Привыкли и к этому…

Надо сказать, что народ наш новый опыт усваивал очень быстро: никто и не вспомнит теперь, где и когда произошло первое заказное убийство. Вскоре настоящая волна их прокатилась по всей нашей стране.

У нас появились богатые и, как обратная сторона одной и той же медали, появились преступные группировки. И как бы ни возмущались солидные шикарно одетые мужчины, разъезжающие на новеньких «мерседесах» — но факт остается фактом: теневой бизнес порождает преступность, виной чему — расслоение общества, которое происходит с катастрофической скоростью. На одном полюсе появляются миллионеры, а на другом — огромные толпы обнищавшего народа.

В связи с этим, даже бойня в Чечне не вызвала такого широкого резонанса, как можно было ожидать. Тот, кого это не касалось напрямую, предпочитал отсиживаться у экрана телевизора, громко высказываясь по этому поводу у себя на кухне. Действовать стали только матери, чьи дети были отправлены на войну. Даже матери призывников тихо сидят дома, моля Бога о том, чтобы война эта скорей закончилась, и их дети не превратились бы в скором времени в пушечное мясо.

Тем не менее, в течение первых часов, прошедших после убийства Владислава Листьева, стало понятно, что молчать на этот раз никто не будет.