Чтение онлайн

В этот момент все присутствующие встали.

Встали в первый раз — появление Президента в зале этим отмечено не было.

После минуты молчания слово взял Президент.

Он долго молчал, обдумывал слова. Сам факт появления Президента в зале, где собрались ведущие журналисты страны, близкие, друзья и просо товарищи Владислава Листьева, говорил о том, что событие это потрясло его не меньше, чем простых, рядовых граждан.

Возможно, впервые мы видели Президента таким растерянным, когда он, действительно, не знал, что сказать.

Наконец, Борис Николаевич решительно выдохнул и взялся рукой за микрофон, но, по-видимому, нужных слов все-таки не находилось… и все таки Президент заговорил:

— Произошла трагедия… Трагедия для коллектива "Останкино", для всех журналистов России, для всей России. Трагедия бандитского убийства — трусливого, злобного — убийства одного из талантливейших телевизионщиков, Александр Николаевич говорит — мира. По крайней мере, он отличался в "Останкино".

Не первый случай, когда гибнут журналисты, значит есть какие-то причины, которые не может уловить государство, с чем не может справиться правительство и Президент, с чем не может справиться прокуратура, административные органы. Видимо, что-то есть и в обстановке самого коллектива "Останкино"…

У нас нет в России такого разгула, не такой безответственности со стороны административных органов, такого разгильдяйства, как в Москве на сращивании мафиози с разными коммерческими структурами, на сращивании мафиози с административными органами, органами внутренних дел. Руководители, в том числе и города, и руководители этих органов, смотрят сквозь пальцы.

Я думаю, учитывая, что Москва, а она отделена — отдельно административные органы работают от Министерства внутренних дел — это будет, конечно, слишком малой ценой за гибель Влада Листьева, если снять с работы, уволить со службы и прокурора Москвы, и начальника Главного управления внутренних дел Москвы. Это будет справедливо, потому что здесь жизнь человека, а там — будут сняты с работы и уволены.

Конечно, это еще один урок для нас: урок, что мы, боясь себя, боясь того, чтобы не превратить Россию в полицейское государство, боимся ужесточить борьбу с этими бандитскими формированиями.

В Узбекистане взяли и сразу расстреляли шесть бандитских групп. Расстреляли органы внутренних дел — и положение сразу стало улучшаться.

Я не призываю к "чрезвычайке" — "чрезвычайка" нам не нужна. Нам есть, да с учетом того, что я сегодня направил в ГосДуму Закон о Прокуратуре и новый закон об усилении ответственности за правонарушения всех органов и всех руководителей, это должно сыграть. У Прокуратуры есть достаточно жесткости и достаточно твердых подходов, для того, чтобы все-таки мафиозные группы дрогнули, для того, чтобы они почувствовали, что спуска здесь не будет. Только, видимо, таким путем мы сможем приостановить эту волну преступлении, бандитских преступлений.

Я предаю речь Президента дословно не потому, чтобы, забыв о журналистской этике, передавать слова человека без литературной обработки и тем самым создать впечатление неумения говорить, — нет! — а поступаю так, для того, чтобы вы поняли: Президент к этой речи специально не готовился, но, тем не менее, он, являясь главой государства, не побоялся выступить перед собравшимися в зале — а так как все это снимали на камеры, то значит и перед всей страной, перед всем миром — как обычный человек, откровенно сказав, что у него на душе.

Впоследствии за эту короткую речь Бориса Николаевича Ельцина будут очень сильно ругать в печати, придираясь к каждому его слову. Но, как мне кажется, Президент это прекрасно понимал: он знал, на что идет.

После короткой паузы он произнес:

— Я не мог прийти к вам в эту минуту… И склоняю голову перед вами, как один из виновников — тех руководителей, которые недостаточно приняли мер для борьбы с бандитизмом, коррупцией, взяточничеством и преступностью.

Я, кроме этого, хотел бы сказать, что поддерживал и буду поддерживать "Останкино", я подпишу указ, который заготовлен, — в это мгновение Борис Николаевич и Александр Николаевич обменялись короткими взглядами — о некоторых изменениях, но все это на пользу "Останкино" — на пользу…

Я понимаю, насколько вам сегодня тяжело — всем нам тяжело — но, тем не менее, надо вспомнить еще раз, как трудился Владислав Листьев, брать с него пример.

Я выражаю соболезнование всему коллективу, всем нам, друзьям, близким, конечно семье Владислава Николаевича…

Президент замолчал.

— Спасибо, Борис Николаевич, — поднялся Александр Яковлев. — Мы очень ценим то, что вы нам сказали: что меры будут приняты, они справедливы — но и мы тоже должны все проникнуться журналистской солидарностью с тем, чтобы не друг с другом ссориться, а что бы направить и наши слова и наше перо против тех, кто упорно пытается повернуть нашу страну назад. Если вы посмотрите на череду убийств, то они ведь вполне определенные: это сторонники свободы, сторонники реформ, движения нашего народа вперед, это сторонники того демократического строя, который у нас есть, это сторонники Президента. Поэтому я не хочу заранее искать виноватых, впадать в крикливые обвинения — это дело других, — но хочу сказать только одно: в конечном счете, это политическое убийство.

После этого Президент и Александр Яковлев повернулись спиной к залу и остановились напротив портрета Владислава Листьева. Какое-то мгновение они стояли молча — а затем склонили головы.

Защелкали фотовспышки.

Владислав Листьев смотрел на все происходящее в зале с огромного портрета своими вечно смеющимися глазами — впоследствии снимок этот облетел все ведущие периодические издания мира.

"Ни одно событие последнего времени, в том числе война в Чечне, не производило в России такого эффекта на всех поголовно — от домохозяйки до Президента — как убийство Владислава Листьева".

Генеральный директор ЮНЕСКО Федерико Майор выступил с официальным заявлением в связи с трагической гибелью Владислава Листьева.

«Мы охвачены глубокой скорбью, — говорится в документе. — Один из активных сторонников демократических преобразований в России, служивший примером для всех нас, Владислав Листьев, понимал всю важность профессиональной, свободной и независимой прессы для демократии и развития своей страны. Тем. кто считает, что насилием можно остановить ход событий в России и во всем мире, я говорю, что они ошибаются».

Осудило убийство Владислава Листьева неправительственная американо-российская комиссия по телевидению. одним из сопредседателей которой является бывший Президент США Джимми Картер. В опубликованном заявлении комиссия называет гибель Листьева «потерей для всех, кому дорога свобода слова».

Люди на Западе шокированы. Сообщение о гибели Листьева стало одной из главных новостей дня.

«Нас в Великобритании поражает и реакция российского общества на убийство. Возможно, в России не было бы такой реакции, если бы подобное убийство совершалось в первый раз, но чаша терпения на этот раз переполнилась», — говорится в сообщения радиостанции ВВС.