Кукла
Шрифт:
2.
Клед приволок тело из морозильной комнаты в мастерскую и началась работа. Куклу разместили на столе, рядом на него же положили тело молодой женщины.
– Это эльфийка?
– рассматривая тело, спросил Войлич.
– Да, не повезло бедняжке, убита редким смертельным ядом.
– Даже для эльфов?
– Даже для них...
воцарилось снова молчание, которое нарушалось лишь шумным дыханием двух мужчин, что старательно готовили обряд.
Но уже скоро было все готово: окна закрыты и зашторены наглухо, ароматизаторы расставлены вокруг тел, пентаграммы начерчены, книги с заклинаниями приготовлены.
– Твоя очередь творить, - прошептал Клед, опуская механические веки своего творения, и отошел, затаился в уголке комнаты, чтобы не мешать.
И пошло творение...
В пространстве пахло неестественной мертвечиной и летней грозой, воздух чуть ли не дрожал от произносимых Мастером слов, а пентаграммы едва светились фиолетовым светом. А потом произошло то, чего, собственно, эти двое и добивались. Физическое мертвое тело эльфийки стало фосфоресцировать и распадаться на мелкие составные, чуть ли не на молекулы, а когда тело превратилось в этакую кашу, висящую в воздухе, она, каша, вспыхнула алым, стала вновь фосфоресцировать серебристым и из кучи поплыли тонкие струйки к кукле. А через четыре минуты не стало той каши, она полностью «всосалась» в теперь уже не деревянное тело куклы.
Зато ее тело светилось, едва мерцая серебристым светом, и даже, как показалось мастерам, шевелилось изнутри, будто множество тонких жучков ползали внутри, что-то перестраивая. Да, собственно, так оно и было: деревянное тело становилось живым, приобретая все то, что не дано сделать вручную.
А потом свет тихо погас, пентаграммы потухли, резкий запах мертвого тела исчез, оставив лишь шлейф свежести грозы, а на столе осталось лишь одно тело. Идеальное в своем роде.
– Мы смогли?
– из угла вылез мистер Флептори.
– Я...я не знаю...
и тут грудь девушки дернулась в немом глубоком вздохе, а закрытые глаза распахнулись.
3.
Яркие синие глаза уставились в потолок, не понимая, что происходит. Они медленно обвели пространство и застыли на мужчинах, рассматривая их с явным спокойствием и равнодушием.
– Свершилось, - таинственно вздохнул Клед.
– Здравствуй, дочка, - мастер даже боялся дотронутся до ее руки. Но этого и не потребовалось. Ожившая кукла поднялась на столе, сев, и начала рассматривать свои руки. А потом вопросительно посмотрела на того, кто ее назвал дочкой. Клед нервно облизал пересохшие губы и посмотрел на своего друга.
– Будем учить, - твердо сказал тот, уверенно взглянув на девушку. Та слегка склонила голову на бок, посмотрев на Войлича немного заинтересованно, но ничего не произнесла.
Девушку сняли со стола, и вообще увели в просторный кабинет Кледа, усадили на диван и сели напротив. Они и понятия не имели, с чего начать, как обучать того, кто даже не знает, как говорить. Бывшая кукла лишь смотрела на них, не выдавая ни волнения, ни великого интереса, ни страха, ничего, она смотрела и молчала. Лишь один раз повторила «отец», когда Клед стал говорить ей кто он. Его руки тряслись от волнения, губы дрожали от переполнявших его чувств, а глаза были влажными от слез счастья.
Зато у девушки был довольно приятный, уверенный голос, она разве что немного хрипло сказала, но это только от того, что первый раз.
Как сказал Клед, голос ей достался той самой эльфийки.
– А имя?
– прошептал Войлич.
– Имя?!
– испугался Клед, - О, Боги! Имя! Я забыл имя! Я его забыл придумать! Я не назвал свою дочурку! О горе мне, пустоголовому старику!
– он схватился за голову.
– Ну, ну, будет, Клед, не истязай себя попусту! Сейчас придумаем! Верно?
– и уже у девушки спросил.
– Имя?
– снова повторила она, моргнув.
– Да, деточка, имя...какое же имя..
– Кофи! Я буду звать тебя Кофи!
– Как напиток?
– выгнул бровь Войлич.
– Неет!
– возмутился Клед.
– Это она! Она Кофили, моя дочурка!
– Хм...Кофили, Кофи... Кофили Флептори- начал смаковать Войлич.
– Красиво, нежно, - все же произнес он, улыбнувшись.
– Кофи, - повторила девушка, но без такого энтузиазма.
– Да, - заулыбался Клед, - Моя Кофили...
Мужчины решили обучать девушку с малого. Они научили ее алфавиту, попутно обучая еще трем основным языкам, а еще двум древним. Потом пошло чтение, что тоже давалось ей легко, без особых трудностей. Девушка была покладистой и тихой, ни разу она не сказала слова против, не закуксилась или заныла, что она устала. А если и уставала, то говорила об этом прямо, но мужчины не доводили ее до такой степени. Мастера знали свое дело, они давали знания порциями.
Со временем Кофи стала с теплотой относиться к своему отцу и крестному, которым, естественно назначили Войлича. Ее познакомили со всеми слугами дома, а еще зарегистрировали, как существующую живую жительницу города Абвельса и дочь Мастера Кледа Флептори.
А потом ее познакомили с матерью покойной жены Кледа, и она стала учить девушку этикету, как себя вести с определенными людьми, как правильно говорить и как держаться на людях.
С каждым днем девушка становилась все умнее, увереннее, она уже смело общалась со всем жителями дома Мастера Флептори, но еще не выходила в свет. Нет, не боялась. Просто было рано.