Кукла
Шрифт:
Девушке была рассказана вся история их мира, миров соседей, и география всех четырех.
Вообще строение было интересным. Их миры - это средоточие нескольких спутников вокруг одной большой планеты с одной звездой - солнцем. Планета имела название М1 (вроде как Мир первый, главный, основное место пребывания) и три спутника, два из которых были жилыми: Сталькрас и Номрак. А самый маленький четвертый назывался М4 или Эмфор, хотя на Сталькрасе его называли Мифором. Ночью он всем светил белым серебристым светом, потому что его поверхность была непригодная для жизни и имела много металла в земле. Оттого он и отражал солнечные лучи всем серебристыми откликами. Меж всеми мирами уже давно найдены естественные магические переходы, которые никакими силами не сдвинуть, не уничтожить. Они такие же естественные, как вода, или деревья на планете.
И все жители уже давно разделили все территории, не воюя за них. В этой крохотной системе поровну развиваются и магия, и технологии.
Кофили вбирала в себя все эти знания и уже спустя пол года была такой же равноправной жительницей этого мира, как и все остальные, лишь с маленьким секретиком, который был не таким уж секретом, но и распространяться на всю планету и спутники Клед не хотел. Это слишком...
Кофили никто не стал врать и не договаривать о ее происхождении. Нет, она не была рождена, она была создана искусственно, но мастерски. У нее нет матери, но есть отец.
И что самое удивительно, девушка всегда все воспринимала спокойно, даже слишком.
И тогда-то он забеспокоился, и тогда-то до него дошло, что не так. Что с его любимой девочкой не так.
– Клед, - Войлич уже седьмой раз звал своего друга, но тот ушел в себя, о чем-то раздумывая и куря свою длинную трубку из синего дубариса. Он выпускал ароматные круги и думал.
Мастер сегодня позвал своего друга в гости, выпить вина и о чем-то поговорить, но вот конкретно о чем, Клед так и не ответил, сообщив по переговорнику только, что это будет касаться их дочурки.
– Да, - вздохнул мастер с тоской, и все-таки поднял на друга глаза. В них плескалась задумчивость.
– Может ты все же сообщишь, что случилось? Что не так с Кофи?
– Дураки мы с тобой. Дураки и кретины, - покачали головой, - А я так и вообще эгоист. Только о себе и думал.
– О чем ты, друг?
– Я создал ее совершенной, но она не идеальна...
– он тяжело вздохнул, снова.
– Ты скажешь, наконец, или так и будешь говорить загадками!?
– рассердился мистер Стик.
– У нашей девочки нет души, Вой, не души, - он пожевал свои сухие губы, устремив свой взгляд в пол, а потом снова закусил кончик трубки.
А Войлич остался в кресле с застывшим лицом. Он стал припоминать все реакции девчушки на все, что ее окружало. И он это понял. Только почему только сейчас. Как же сразу то до него не дошло? Конечно!
– Мы ее оживили, но она так и осталась куклой...
– тоскливо произнес Клед.
– Она ничего не чувствует...
– вторил ему Войлич.
– Да...те улыбки, та доброта, это лишь..лишь...лишь воспитание, вежливость и только. За всем этим нет ничего, кроме равнодушия.
– А сама Кофили осознает это?
– спросил вдруг Войлич, прервав бубнение Кледа.
– Скорее нет, чем да, но она поймет..она поймет. Она умная девочка. Как только она выйдет в свет, она поймет. А может уже поняла...
– снова начал задумчиво бубнить.
– Мы найдем решение, но и держать ее в доме вечно нельзя, Клед, это бессмысленно.
– Да, конечно, завтра состоится праздник. Ежегодный летний международный бал. Я хочу, чтобы Кофи пошла.
– Одну ее нельзя отпускать. Она красива, она слишком лакомый кусочек для таких, как Стендлонк, например.
– Ооу! Конечно, нет! Я тоже пойду, и ты! Билеты у меня есть!
– Клед достал из-под кресла светло-желтый конвертик и вытащил из него пять билетов.
– Есть еще два лишних, так что думаю, это будут билет Миллоу и Данира, - он положил конвертик на журнальный столик между креслами.
– Моя жена любит такие мероприятий, а Данир...он сейчас мастерит очередное изобретение...
– Войлич добро усмехнулся.
– Все никак не наиграется в изобретателя. Его тебе, что ли сбагрить. Пусть учится вместе с Кофи. Будет у тебя два приемника...
– Хорошая идея, - кивнул серьезно Клед.
– А на счет души мы еще что-нибудь придумаем. Вот на бал сходим, развеемся и начнем искать информацию, обязательно должен быть выход, и мы его найдем!
На том разговор и был закончен. Старые друзья стали обсуждать предстоящий вечер, что одеть, и как добраться лучше...тяжелая тема больше не поднималась.
4.
– Кофили уже второй час с нянькой крутились у тройного зеркала, решая что одеть на бал. Решение было сложно принять, ведь Кофили шло буквально все. Одели даже мешок, чтобы поэкспериментировать. И тот пошел!
Девушка тяжко вздохнула, глянув в зеркало на очередное платье в руках нянечки, потом посмотрела на себя в нежно-зеленом, совсем светлом платье, с тонким кружевом украшений по подолу, рукавам до локтя и вырезу с талией. Их темных рисунок отлично контрастировал со светлой тканью самого платья и выделял все в нужном свете. Кивнула, остановив свой выбор на этом платье.
Изящную шейку украсила цепочка из светло-синего металла с капелькой крепкого алмаза, что напоминал слезинку, а в ушах блестели такой же формы серьги. Косметика не понадобилась, ведь Мастер при создании своей дочери постарался на славу и теперь никаких красок не требовалось. Ровная светлая кожа не требовала румян для щек, которые сами были слегка розовыми от частых движений, яркие губы не просили помад, а длинные черные ресницы не требовали красильных тушей.
Лишь ноготки покрыли лаком в тон платью, да ножки обули в красивые, легкие босоножки на небольшом каблучке, чтобы Кофи смотрелась чуть выше с ее маленьким ростом. Девушка оглядела себя в зеркале еще раз, огладила талию от складочек, поцеловала в щечку нянечку-помощницу и выбежала к отцу в гостиную, где он ее уже ожидал.